Что Гитлер хотел сделать с Советским Союзом после победы?

Это карта из директивы №32, предусматривающей действия Вермахта «после разгрома советских вооруженных сил».

1489501173k8n4g

Тому, кто исследует планы нацистской агрессии, порой кажется, что вот достигнут предел. Чудовищнее задумать невозможно. Уже обречены на гибель 11 млн. человек… нет, еще 20 млн… еще 100 млн. Но это не конец. Конца не видно. Он затерялся где-то за горизонтом, закрытым тяжелыми облаками. И облака сливались с дымом крематориев, работавших с полной нагрузкой по всей Европе.

Гитлер был ненасытен, как ненасытны были германские монополии, проглатывавшие один за другим все новые заводы, рудники, копи, а затем целые страны. Поэтому не следует удивляться, что, планируя поход против Советского Союза, в гитлеровской ставке думали и о том, каковы будут затем перспективы захвата мирового господства.

Этим вопросом мы сейчас займемся и для этого предложим читателю ознакомиться с одним документом — директивой №32, предусматривавшей действия вермахта на период «после разгрома советских вооруженных сил». Или, более кратко, — на «период после «Барбароссы». Вот текст директивы Гитлера:

Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силами
Ставка, 11. VI. 1941 IV Верховное главнокомандование вооруженных сил

Директива №32

Подготовка на период после «Барбароссы»

А. После разгрома советских вооруженных сил Германия и Италия в военном отношении будут господствовать на Европейском континенте — пока без Пиренейского полуострова. С суши не будет существовать никакой сколько-нибудь серьезной угрозы всему европейскому району. Для его охраны и для возможных наступательных операций ** будет достаточно гораздо меньшего количества сухопутных сил, чем их было до сих пор.

Центр тяжести вооружений может быть перенесен на военно-морской флот и военно-воздушные силы.

Укрепление германо-французского сотрудничества должно сковать и скует еще более значительные английские силы, устранит угрозу для североафриканского театра военных действий с тыла, еще более ограничит подвижность британского флота в западной части Средиземного моря и обеспечит глубокий юго-западный фланг европейского театра военных действий, в том числе Атлантическое побережье Северной и Западной Африки, от англосаксонского вмешательства.

В ближайшее время Испания будет поставлена перед вопросом, будет ли она готова принять участие в изгнании англичан из Гибралтара или нет.

Возможность оказать сильное давление на Турцию и Иран улучшит перепет иву извлечь из них прямую или косвенную пользу для борьбы против Англии.

Б. Из ситуации, которая сложится после победоносного окончания похода на Восток, перед вермахтом возникнут следующие стратегические задачи на позднюю осень 1941 года и на зиму 1941/42 года:

1. Захваченное на Востоке пространство подлежит организации, охране и экономической эксплуатации с полным участием вермахта. Лишь позже будет возможно точно определить, какие силы потребуются для охраны русского пространства. По всем оценкам, для выполнения дальнейших задач на Востоке хватит около 60 дивизий и одного воздушного флота, не считая войск союзных и дружественных стран.

2. Борьба против британских позиций на Средиземном море и в Передней Азии, что предусматривается путем концентрической атаки Ливии через Египет, из Болгарии — через Турцию, также в зависимости от обстановки из Закавказья — через Иран:

а) в Северной Африке задача состоит в том, чтобы захватить Тобрук и тем самым создать основу для продолжения германо-итальянского наступления на Суэцкий канал. Подготовить его надо примерно к ноябрю, учитывая, что немецкий Африканский корпус следует довести до возможно более полного комплекта личного состава и матчасти, передать ему в собственное распоряжение достаточные резервы всех видов (в том числе преобразовать 5-ю легкую дивизию в полную танковую). Однако в Африку не должны быть дополнительно переброшены другие крупные немецкие соединения.

Подготовка к наступлению требует, чтобы был всемерно увеличен темп переброски транспортов, используя франко-североафриканские гавани и там, где возможно, новые морские пути в южногреческом районе.

Задача военно-морского флота — во взаимодействии с итальянским военно-морским флотом позаботиться о подготовке необходимого количества тоннажа и найме французских и нейтральных судов.

Изучить вопрос о последующей переброске немецких торпедных катеров в Средиземное море.

Для увеличения разгрузочных мощностей в североафриканских гаванях оказать всемерную поддержку итальянскому военно-морскому флоту.

Главкому ВВС направить для продолжения операций освобождающиеся на Востоке авиасоединения и части ПВО и усилить итальянское прикрытие конвоев за счет немецких авиасоединений.

В целях единообразного руководства подготовкой переброски создать штаб морских перевозок, который будет действовать по инструкциям ОКВ и во взаимодействии с немецким представителем проитальян-ской ставки, а также с главнокомандующим немецкими войсками на Юго-Востоке;

б) в связи с ожидающимся укреплением английских сил на Переднем и Среднем Востоке, имеющих задачу охраны Суэцкого канала, рассмотреть возможность немецких операций из Болгарии через Турцию. Цель — атаковать английские позиции на Суэцком канале, а также и с Востока.

С этой целью как можно раньше (!) предусмотреть концентрацию крупных сил в Болгарии, достаточных для того, чтобы сделать Турцию политически покорной или сломить силой оружия ее сопротивление;

в) когда для этого создадутся предпосылки вследствие развала Советского Союза, подготовить операции моторизованного экспедиционного корпуса из Закавказья против Ирака, связанные с операциями, указанными в пункте «б»;

г) использование арабского движения. Положение англичан на Среднем Востоке в случае крупных немецких операций будет тем сложнее, чем больше английских сил будет в нужное время сковано беспорядками или восстаниями. В подготовительный период должны быть тщательно скоординированы все военные, политические и пропагандисткие мероприятия, служащие этой цели. Центральным органом,

которому надлежит включиться во все планы и мероприятия в арабском районе, я предписываю быть «специальному штабу Ф». Ему дислоцироваться в районе главнокомандующего войсками на Юго-Востоке. Придать ему лучших экспертов и агентов.

Задачи «специального штаба Ф» определяет начальник ОКБ, действующий, если речь касается политических вопросов, в согласии с имперским министерством иностранных дел.

3. Блокирование западного входа в Средиземное море путем захвата Гибралтара.

Уже в период операций на Востоке в полной мере возобновить подготовку для проведения ранее запланированной операции «Феликс». При этом следует рассчитывать на использование неоккупированной территории Франции если не для транзита немецких войск, то во всяком случае для переброски снабжения. В рамках возможного лежит и участие французских военно-морских и военно-воздушных сил.

После захвата Гибралтара перебросить в Испанское Марокко только такое число соединений сухопутных сил, которое будет необходимо для охраны пролива. *

На долю французов выпадает оборона Атлантического побережья Северной и Западной Африки, изоляция английских владений в Западной Африке и возврат захваченной де Голлем территории. В ходе предусмотренных операций им будут предоставлены необходимые подкрепления. После захвата пролива военно-морскому флоту и военной авиации будет легче использовать западноафриканские базы, а при определенных обстоятельствах и захватить острова в Атлантике.

4. Наряду с этими возможными операциями против британских позиций в Средиземном море после окончания Восточной кампании военно-морским и военно-воздушным силам следует в полном объеме возобновить «осаду Англии».

В рамках военного производства первоочередными будут все мероприятия, служащие этой цели. Одновременно следует максимально усилить немецкую ПВО. Подготовка к высадке в Англии будет служить двойной цели: сковать английские силы в метрополии и спровоцировать и завершить намечающийся развал Англии.

В. Пока еще нельзя предусмотреть время начала операций в Средиземноморье и на Переднем Востоке. Наибольший оперативный эффект может иметь одновременное начало наступления на Гибралтар, Египет и Палестину.

Насколько это будет возможно, зависит наряду с теми факторами, которые сейчас еще нельзя предусмотреть, в первую очередь от того, будут ли ВВС в состоянии поддержать нужными силами одновременно все эти три операции.

Г. Господ главнокомандующих после ознакомления с этими предварительными наметками я прошу принять общие и организационные подготовительные мероприятия и доложить мне об их результатах с таким расчетом, чтобы я мог отдать мои окончательные распоряжения еще во время Восточной кампании.

Такова директива №32. Перед нами предстает сразу столько замыслов гитлеровской ставки, что их необходимо разделить и рассмотреть каждый в отдельности.

Начнем с планов в Азии и Африке. Создание новой колониальной империи грезилось германским промышленным и финансовым магнатам еще с первой мировой войны. В тридцатые годы они начали очередной экономический штурм колониальных рынков и сразу же натолкнулись на ожесточенное сопротивление тогдашних «великих колониальных держав» — Англии и Франции. Не случайно 5 ноября 1937 г., во время знаменитого совещания в имперской канцелярии, разработавшего основные направления будущей агрессии, Гитлер откровенно признавался, что «едва ли можно» будет заполучить колонии от Англии и Франции. Поэтому фюреру не очень хотелось начинать свою агрессию с колоний. Он предпочитал Европу, где уже чувствовал себя хозяином.

Со временем планы менялись, намечались новые цели. В начале 1941 г. в Африке был высажен экспедиционный корпус Эрвина Роммеля, который получил задачу двигаться совместно с итальянцами на Египет. В то же время в Ираке шла подготовка путча, который должен был ослабить английские позиции в этой стране и создать угрозу для Суэца с северо-востока. Но эти колониальные планы Гитлера оказалось не так-то легко выполнить. Корпус Роммеля застрял у Тобрука. Путч в Ираке провалился. Итальянцы оказались не помощью, а обузой. Вот откуда и появились параграфы в директиве № 32, касающиеся операций против Суэца.

Кризис немецкой агрессии в Африке можно было преодолеть быстро и легко при одном условии: если будет покорен Советский Союз. Ведь тогда можно было бы:

— усилить корпус Роммеля за счет танковых дивизий и авиаэскадр, сосредоточенных на Восточном фронте;
— вторгнуться из Закавказья через Турцию в Ирак;
— создать угрозу Британской империи через Иран.

Действительно, как быстро могла бы измениться ситуация в восточной части Средиземноморья, если бы хоть 50 дивизий освободились на Восточном фронте! Ведь Роммель наступал на Египет, располагая лишь тремя дивизиями (плюс восемь итальянских). А против Советского Союза было брошено более 200 дивизий! К этому следует добавить, что Суэцкий канал очутился бы не только под ударом двух клиньев, сходящихся из Ливийской пустыни и с Аравийского полуострова. Ключевые позиции Британской империи в Средиземноморье оказались бы в глубоком тылу немецкого экспедиционного корпуса, начавшего марш через Иран. Другая немецкая колонна должна была двинуться через Афганистан. Обе они имели целью выход в Индию.

Правда, сама Индия представляла собой заветный объект для японской агрессии. Однако Гитлер отнюдь не собирался позволить своему союзнику распоряжаться самому. Предполагалось, что германские и японские войска войдут в Индию примерно в одно и то же время. Если учесть, что к этому времени Япония должна была уже утвердиться в Бирме и Малайе, то можно себе представить, какая судьба ожидала бы Британскую империю.

Распад Британской империи предвкушали в Берлине со злорадством. Был составлен и соответствующий план. «Гаулейтер для особых поручений» фон Корсвант разработал план, согласно которому к Германии должны были отойти:

В Африке: Сенегал, Французское Конго, Гвинея, Гамбия, Сьерра-Леоне, Золотой Берег, Нигерия, Южный Судан, Кения, Уганда, Занзибар, часть Бельгийского Конго.

В Азии: Индонезия, Новая Гвинея, Британское Борнео, острова в Океании, Сингапур, Малайя, французские владения в Индии.

На Арабском Востоке: Палестина, Трансиордания, Кувейт, Бахрейн, Ирак, Египет (совместный с Италией контроль над Суэцем).

Так определяли в имперской канцелярии направления, по которым должны были маршировать колонны в Африке и Азии. Все это рисовалось нацистским генералам как вполне вероятная картина, ведь они не видели никаких других сил, которые могли бы прийти на помощь хозяевам Британской империи.

Но может быть, Гитлер забыл США? Совсем нет. В сейфах генштаба лежал и план захвата Соединенных Штатов.

Первое упоминание о нем можно найти в речи Геринга, произнесенной 8 июля 1938 г. перед группой авиапромышленников. Это была та самая знаменитая речь, в которой он обещал своим слушателям, что «Германия разбогатеет». Среди прочего Геринг заговорил о тех целях, которые должны будут поражать его самолеты во время будущей большой войны. Геринг сказал достаточно откровенно:

— Мне очень не хватает бомбардировщика, который мог бы с десятью тоннами бомб слетать до Нью-Йорка и обратно. Я был бы счастлив заполучить такой бомбардировщик, чтобы наконец заткнуть глотку тамошним выскочкам…

Что означало это заявление? Было ли оно просто указанием на то, каких самолетов ожидала гитлеровская клика от Хейнкеля и Мессершмитта? Или Геринг считал полезным намекнуть промышленникам на то, какие далеко идушие планы рассматривались в имперской канцелярии?

Разобраться в этом помогает свидетельство бывшего президента данцигского сената Германа Раушнинга, в ту пору одного из доверенных лиц Гитлера. В своей нашумевшей книге «Беседы с Гитлером» Раушнинг приводил слова Гитлера: «Мы создадим новую Германию в Бразилии» — и добавлял: «Гитлер полагал, что после распада Британской империи можно будет сломить англосаксонское влияние в Северной Америке и вместо него насадить немецкую культуру и немецкий язык. Это будет ступенью к включению Соединенных Штатов в германскую мировую империю».

Это говорилось на заре нацистского господства. В последующие годы отношение Гитлера к Соединенным Штатам не раз менялось. Одно время в Берлине рассчитывали найти опору во влиятельных американских кругах. Обосновывая подобные расчеты, германский военный атташе в Вашингтоне генерал Беттихер доносил Риббентропу, что в Соединенных Штатах «влиятельные круги питают симпатии к третьему рейху, в котором видят бастион порядка и оплот против покушений на частную собственность. Наиболее респектабельные и патриотические круги, за редкими исключениями, настроены антикоммунистически и в еще большей степени антисемитски…».

Разумеется, германскому генералу «наиболее респектабельными» представлялись те американские архиреакционные политики и монополисты, которые были готовы брататься с Гитлером. А таких было немало, начиная от полковника Чарлза Линдберга, известного поклонника фюрера, и кончая влиятельными сенаторами. Но гитлеровская клика предпочла гнуть свою линию: извлекая всю возможную пользу из позиции реакционных американских кругов, она вместе с тем имела в виду развернуть дипломатическое, политическое и экономическое наступление на Соединенные Штаты.

В середине тридцатых годов Берлин активизировал торговую войну против Америки и ее партнеров. В 1938–1939 гг. на рынках Латинской Америки интересы Германии и Соединенных Штатов столкнулись вплотную. Американский журнал «Форейн афферс» писал в январе 1939 г.: в Соединенных: Штатах «испытывают страх, что торговая экспансия Германии в Латинской Америке есть лишь часть ее плана установления своего политического господства в этом районе».

Как мы теперь знаем, подобные догадки были вполне основательными. Среди документов ставки Гитлера, захваченных весной 1945 г., обнаружена любопытная запись, представленная американским обвинением в Нюрнберге за номером PS-376 (US-161). Этот меморандум составлен 29 октября 1940 г. майором генштаба Сигизмундом фон Фалькенштейном, начальником военно-воздушного отдела в штабе оперативного руководства вооруженными силами, т. е. представителем Геринга в штабе генерала Йодля. Адресат меморандума в документе не указан, но, как выяснено, им был начальник штаба военно-воздушных сил (тогда генерал Ешонек).

Меморандум содержит семь пунктов. Первые четыре касаются намечавшихся тогда операций в Греции, Ливии, против Советского Союза и против Гибралтара. Но далее следовал такой пункт:

5. В настоящее время фюрер занят вопросом об оккупации островов в Атлантике с целью ведения войны против Соединенных Штатов в более поздний период. Здесь уже началось рассмотрение этих вопросов. Предпосылки следующие:

а) сейчас не предпринимать никаких других операций;

б) нейтралитет Португалии;

в) поддержка Франции и Испании.

От военно-воздушных сил требуется предоставление краткой оценки возможности захвата авиабаз и их удержания, а также по вопросу об их снабжении

Майор Квейснер запросит данные из разведотдела штаба «Курфюрст». Я прошу, чтобы полковник Шмидт предоставил ему все необходимые данные.

Шестой пункт касался Норвегии, но в седьмом снова шла речь об Америке:

7. Генерал Беттихер неоднократно (особенно в. телеграмме 2314 от 20. X ) указывал на то, что, по его мнению, немецкая пресса слишком подробно пишет о том, как хорошо мы информированы об американской авиапромышленности. В ставке верховного главнокомандования об этом была речь Я указал, что это касается лишь военно-воздушных сил; однако позволю себе обратить внимание г-на генерала на этот вопрос. 

Таков текст меморандума фон Фалькенштейна. Из него ясно видно следующее:

— план военных действий против Соединенных Штатов в 1940 г. обсуждался в гитлеровской ставке;
— план находился в стадии практической подготовки;
— эта подготовка, видимо, зашла довольно далеко, если ставку беспокоили даже такие мелочи, как поведение немецкой прессы.

27 сентября 1940 г. был подписан военный пакт между Германией, Италией и Японией. Конечно, главным объектом агрессивных замыслов держав оси был Советский Союз. Это подтвердил в своих показаниях на процессе в Нюрнберге Риббентроп, причем он уверял, что в Берлине о действиях против Соединенных Штатов и не помышляли. Он умолчал, однако, о том, что сразу после заключения пакта осенью 1940 г. он в беседе с министром иностранных дел Италии Чиано говорил:

— Тройственный пакт имеет двойственную направленностъ — против России и против Америки…

В Соединенных Штатах тогда прекрасно понимали характер нацистской угрозы. Известный американский журналист Уильям Ширер в своем «Берлинском дневнике» так излагал 1 декабря 1940 г. ставшие ему известными немецкие планы:

Когда они (немцы) захватят британский флот или его большую часть или смогут построить на европейских верфях… сравнительно большой флот, то они попытаются уничтожить часть нашего флота в Атлантике… Когда это удастся, станет возможным по этапам перебросить армию и авиацию через Северную Атлантику, сначала создав базы в Исландии, затем в Гренландии, Лабрадоре и Ньюфаундленде.

Другой вариант, о котором узнал Ширер, предусматривал операции в Южной Атлантике с целью высадки в Бразилии и создания там базы действия против Соединенных Штатов.

Сейчас мы знаем, что полученная Шпрером информация была правильной. Это подтверждают и меморандум Фалькенштейна, и показания на процессе в Нюрнберге Геринга, который заявил, что «был очень хорошо знаком с меморандумом».

В гитлеровской ставке в первую очередь взвешивалась возможность «южного варианта», это видно из ссылок Фалькенштейна на Португалию и Испанию. На этой базе возник план операции «Феликс — Изабелла», предусматривавший захват Гибралтара, Канарских и Азорских островов. Этот план первоначально предполагалось осуществить в 1940 г., но он обсуждался и позднее. Так, 22 мая 1941 г. в дневнике штаба Редера было записано:

Фюрер все еще считает необходимым захватить Азорские острова, чтобы с них дальние бомбардировщики имели возможность действовать против Америки.

Параллельно готовился «северный вариант». В архивах генштаба обнаружены секретные разработки плана, носившего кодовое наименование «Икар». Так в ставке назвали операцию по высадке в Исландии, подготовить которую Гитлер поручил штабу гросс-адмирала Редера. Военно-морское ведомство очень серьезно отнеслось к предстоящим операциям в Атлантическом океане. Командир подводной лодки У-511 капитан-лейтенант Фриц Штейнхоф после плавания у американских берегов предложил оборудовать подводные лодки ракетными установками, с которых можно было бы обстреливать американские города. Эту идею он сообщил сотрудникам гитлеровского секретного ракетного центра в Пеенемюнде. Так родился «проект Урзель» — проект создания ракетных установок, которые могли бы действовать из подводного положения.

В середине 1942 г. были устроены первые стрельбы с установки «Урзель». Подводная лодка У-511, погрузившись на 20 м, произвела ракетный залп. Ракеты пролетели около 3 км. Читатель скажет: позвольте, ведь это прообраз тех самых лодок, вооруженных ракетами «Поларис», которыми сейчас хвастает американский военно-морской флот! Совершенно верно: после войны именно «проект Урзель» был использован Соединенными Штатами. Секрет «преемственности» раскрывается очень просю: разработкой проекта при Гитлере руководил Вернер фон Браун, главный конструктор Пеенемюнде. Теперь он «ракетный король» Соединенных Штатов…

Приняли к исполнению указания рейхсмаршала и нацистские авиаконструкторы. Эрнст Хейнкель разработал модель самолета Хе-177 — четырехмоторного бомбардировщика с дальностью действия 3 тыс. км. Опытный образец самолета Хе-116 совершил беспосадочный полет дальностью 10 тыс. км. Затем появились Хе-277 и Хе-174. Последний мог летать на высоте до 15 тыс. м. Юнкерс построил модель Ю-390; этот самолет совершал пробные полеты без посадки по маршруту Берлин — Токио…

Планы вторжения в Соединенные Штаты не раз обсуждались в гитлеровской ставке. Так, 22 мая 1941 г. Гитлер обсуждал с адмиралом Редером вопрос о захвате Азорских островов как базы для действий против Соединенных Штатов. «Потребность в этом может возникнуть еще до осени», — сказал Гитлер. В секретном приказе Гитлера (нюрнбергский документ PS-112), относившемся к июлю 1941 г., говорилось:

В силу намерения, указанного в. директиве №32 о дальнейшем ведении войны, я излагаю следующие принципы относительно сил личного состава и технического снабжения:

1. Общее. Военное господство в Европе после поражения России даст возможность значительно уменьшить численность армии в ближайшем будущем… Морское вооружение должно быть ограничено с тем расчетом, чтобы оставить то, что прямо связано с ведением войны против Англии, и если понадобится, то и против Америки.

Опять та же мысль: «после поражения России». Летом 1941 г. Гитлеру, наконец, казалось, что это время наступает. После вторжения вермахта в Советский Союз Риббентроп 10 июля 1941 г. из своего специального поезда послал шифровку в Токио на имя посла Отта. В ней он торжественно обещал «пожать руку Японии на Транссибирской железной дороге еще до начала зимы» и предлагал Отту, чтобы он нарисовал перед японцами картину «Америки, полностью изолированной от всего остального мира».

Как известно, в 1941 г. Япония маневрировала, выжидая результатов гитлеровского вторжения. В Токио не торопились со вступлением в войну. С тем большей радостью встретили гитлеровцы японское нападение на Пирл-Харбор. Итальянский министр иностранных дел граф Чиано записал в своем дневнике: «8 декабря. Ночной телефонный разговор с Риббентропом. Он очень доволен нападением Японии на Соединенные Штаты». Когда же посол Осима 14 декабря 1941 г. явился к Гитлеру, фюрер вручил ему «большой крест ордена Германского золотого орла» и долго беседовал о перспективах совместных действий. Стенограмма гласит: «Он (фюрер) убежден, что Рузвельта надо разгромить». Но затем стенограф записал: «Его (Гитлера) первоочередная цель — сперва уничтожить Россию».

Картина становится полной. Действительно, начиная поход против Советского Союза, Гитлер начинал подлинный поход на борьбу за мировое господство. Ибо во всех его расчетах была одна фундаментальная черта: они могли осуществиться только «в случае краха Советского Союза». В самом деле:

Колониальные захваты (по директиве №32) предполагались «после разгрома советских вооруженных сил».

Завершение колонизации континентальной Европы предполагалось на базе выселения ее народов «на Восток».

Захват Англии мыслился только после «уничтожения Советского Союза».

Захват Пиренеев был отложен на «период после «Барбароссы».

Операция против Швеции мыслилась только при освобождении немецких войск под Ленинградом.

Операция против Швейцарии, как свидетельствует официальный швейцарский военный историк Г. Р. Курц, была отменена, «ибо рядом с операциями на Востоке не было места» для нее.

Наконец, нападение на США предполагалось после выполнения «первоочередной задачи — уничтожения России».

Можно согласиться с английским историком Питером де Мендельсоном, который писал в 1945 г.: «Если бы Советский Союз не выстоял, то не выстоял бы никто».

Но Советский Союз выстоял.





Мы делаем Golbis для вас, жмите "нравится", чтобы читать нас на фейсбуке!





Мы делаем Golbis для вас, жмите "нравится", чтобы читать нас на фейсбуке!