24 года под землей: как Элизабет Фритцль стала узницей собственного отца-маньяка

Реклама

24 года Элизабет Фритцль провела в зловонном подвале, родив там семерых детей. Насильником и тюремщиком девушки был ее собственный отец.

Идеальная семья

Йозеф Фритцль выглядел солидным мужчиной — эталонным бюргером. Добропорядочный бизнесмен в дорогом костюме, продающий недвижимость и обеспечивающий домочадцев, — чем не пример для других граждан Австрии? Но только жена и дети знали, кем Йозеф был на самом деле.

Стоило отцу и мужу войти в дом, как он сбрасывал маску и выпускал на волю свое настоящее «я» — насильника, садиста и тирана. За несколько лет брака с Йозефом хохотушка Розмари превратилась в забитую женщину, вздрагивающую от любого звука. Дети боялись Фритцля как огня: он мог избить их за что угодно — слишком громко говорили, забыли сказать спасибо, испачкали одежду, не сделали вовремя уроки.

Дочери и сыновья Фритцля покидали дом при первой же возможности, рано найдя себе мужей и жен, лишь бы сбежать от отца. С Йозефом остались супруга, младшая девочка Элизабет и ее умственно-отсталый брат. Розмари покорно тянула лямку: супруг обещал застрелить ее, если женщина даже заговорит о разводе. Да и не могла она бросить двоих детей — кто защитит их от Йозефа, если Розмари уйдет?

Элизабет была красавицей — стройная, белокожая, с копной густых волос. Все удивлялись: почему у такой эффектной девушки нет поклонников? Объяснение было простым: всякий раз, когда мальчики обращали на Элизабет внимание, отец избивал ее. На школьных мероприятиях девочка сидела в углу, молясь, чтобы к ней никто не подошел. Впрочем, под запретом были любые друзья: подружек Элизабет отец отваживал от дома грубым обращением.

«Он выбрал меня еще в детстве», — говорила потом Элизабет. Когда девочке было 11 лет, Йозеф сунул под подушку дочери порнографический журнал. В 14 — впервые заставил смотреть, как он мастурбирует. В 15 лет Элизабет попыталась уйти из дома: устроилась на курсы стажеров-официантов в Вене. Однако по австрийским законам она должна была подчиняться родителям, и Йозеф добился ее возвращения.

Незадолго до 18-летия Элизабет предприняла еще одну попытку спастись: сбежала в Вену с подругой. Фритцль обезумел: требовал, чтобы полиция звонила в Интерпол, явился в местную газету и настоял, чтобы они опубликовали заметку про его дочь. Уже тогда он знал, что собирается сделать, и сочинил целую история про Лизль: она-де связалась с плохой компанией, пьет, употребляет наркотики, девочку надо спасать! Элизабет нашли и вернули отцу.

Узница подземелья

В 1984 году Элизабет исполнилось 18 лет. Девушка была счастлива: наконец она может уйти, и никто не посмеет ее удерживать! Она мечтала о новой работе, была влюблена и верила, что скоро начнет новую жизнь. Что ее ждет, Элизабет даже не подозревала.

28 августа Фритцль попросил дочь помочь ему установить дверь в подвале. Ремонт был странным хобби мужчины: купив пансион, Йозеф начал обустраивать в нем бункер, добившись от властей не только разрешения, но и ссуды на строительство. От Амштеттена было меньше сотни километров до границы, разделяющей Запад и Восток, и никто не удивился, что мужчина, который «опасается за жизнь жены и детей», хочет иметь бомбоубежище.

Элизабет ничего не заподозрила. Девушка сбежала по одиннадцати ступенькам, ведущим вниз, прошла вместе с отцом через лабиринт дверей. Успела почувствовать, как рука Йозефа прижимает к ее лицу пахнущее эфиром полотенце — и потеряла сознание. Придя в себя, Элизабет поняла: она заперта.

Первые дни узница кричала, билась о стены, царапала низкий потолок. Она сломала ногти, разбила в кровь руки, девушку тошнило от страха. Но на входе в бункер стояло восемь дверей, последняя весила полтонны — взорвись в камере бомба, люди в доме услышали бы разве что хлопок. Когда явился отец, Элизабет умоляла выпустить ее, обещала, что будет послушной, станет, кем он попросит. В ответ услышала: «Ты плохая и испорченная и теперь поплатишься за это».

Каждый день Фритцль спускался в подвал, чтобы принести продукты: дешевые «химические» обеды из супермаркета, самодельные чипсы и мороженое. Но однажды он явился по другой причине — чтобы изнасиловать Элизабет. Это стало новой, но неизменной частью ее заключения. Предохраняться Йозеф не желал, и Элизабет прекрасно понимала, к чему это приведет. Выбора не было: любые попытки протестовать заканчивались побоями.

Мучительная жизнь вскоре превратилась в рутину. Завтрак, прогулка по камере, бесконечное сидение на кровати, обед, снова прогулка. Уже через неделю Элизабет заметила, что с трудом дышит во время ходьбы. Подумала, что ей недостает физических упражнений, но на самом деле в подвале не хватало кислорода. Слабенький электровентилятор гонял воздух по изогнутой трубе, а системы вывода не было вовсе. Стены подвала сначала стали влажными, потом на них появилась плесень. Элизабет начала кашлять, вскоре к проблемам с бронхами добавилась цинга из-за нехватки фруктов и овощей.

Йозеф постепенно обустраивал бункер: принес циновки, радио, телевизор, видеомагнитофон. Всё это он покупал в магазинах, расположенных как можно дальше от дома. Знакомым Фритцль рассказывал, что неблагодарная Лизль, дождавшись совершеннолетия, сбежала: «Вы же знаете, она делала это и раньше». И все поверили — даже Розмари. Или особенно Розмари: уж она-то точно знала, как хочется всем, кто знает настоящего Йозефа, быть от него как можно дальше.

«Нижние» и «верхние» дети

Первый ребенок Элизабет не родился: из-за побоев у девушки случился выкидыш. Во время второй беременности Йозеф был «аккуратнее» — лупил кулаками по лицу, ногам и рукам пленницы, не трогая живот. Вторую дочь удалось сохранить: ее назвали Керстин. Она стала для Элизабет смыслом жизни: молодая мать часами ворковала над своей девочкой, обнимала ее, целовала. О том, кто ее отец, она не думала: это была ее любимая малышка! Элизабет не обращала внимания на вонь от грязных подгузников и гниющей пищи: в камере появилось солнце, которое освещало ее жизнь.

В 1990 году родился сын Штефан, а вслед за ним — Лиза. После этого Йозеф увеличил бункер, прорубив вход в подвал соседнего заброшенного здания. Элизабет помогала ему — в буквальном смысле голыми руками копала грязь, чтобы расширить пространство для себя и детей. Но новые комнаты не помогли: узники бункера продолжали задыхаться от нехватки воздуха, часами ворочаясь в кроватях по ночам.

Лиза оказалась крикливым ребенком: Фритцль называл ее «визгливкой». Йозеф боялся, что малышку услышат, несмотря слои земли, стали и бетона, и потому решил забрать девочку «наверх». «У тебя будет больше места», — сказал он Элизабет. Та не стала спорить, ведь у ее дочери появился шанс на лучшую жизнь.

Фитцль подкинул внучку к порогу собственного дома — поставил коробку с младенцем и бумажкой, на которой Элизабет написала: «Дорогие родители! Передаю свою маленькую дочь Лизу вам. Следите за ней повнимательнее». В историю о беспутной Лизль, которая привезла своего ребенка родителям и снова исчезла, поверили, и Фритцелям позволили усыновить девочку. Такой же «побег» Йозеф организовал для Моники, появившейся на свет в 1994 году.

В 1996 году родились близнецы Александр и Михаэль. Михаэль непрерывно плакал: ему нужна была медицинская помощь и срочно. Но Фритцль дождался, пока мальчик замолкнет, а после сжег его тело в домашнем мусоросжигателе. Александру повезло: его Йозеф тоже забрал в дом. После близнецов на свет появился седьмой ребенок Феликс — и тоже больной. Лечила его Элизабет в подвале тем немногим, что у нее было — аспирином.

Удивительно, но с усыновленными детьми Йозеф был обычным дедушкой — добрым и любящим. Он дарил им подарки, водил в зоопарк, помогал делать уроки, возил на отдых. Подземных «внуков» Фритцль недолюбливал: его раздражали их бледность, гнилые зубы, вечные недомогания и испуганные лица. Несмотря на это, он требовал от них уважения и благодарности, и Элизабет внушила детям, что «дедушка» спас их, построив «безопасное убежище», и что во внешнем мире они бы сразу погибли.

Освобождение

Неизвестно, чем закончилась бы история Элизабет и ее детей, не заболей Керстин в 2008 году. Аспирин и компрессы не помогали, девушку непрерывно рвало кровью, она теряла сознание и бредила. Элизабет валялась в ногах у Йозефа, умоляя спасти их общего ребенка. И он согласился, решив, что в очередной раз сгодится история про внучку, подброшенную ему гуленой-дочерью. Так Керстин оказалась в больнице.

Вид девушки привел врачей в ужас — худая, слабая, с атрофированными мышцами, гнилыми зубами и искусанным языком, она походила на зомби. Говорить Керстин не могла: почти сразу после прибытия в клинику она впала в кому. И снова Йозеф изложил привычную легенду: моя дочь-сектантка раньше привозила мне младенцев, а теперь притащила почти взрослую девицу, да еще и больную. Кстати, вот записка, которую держала в руке Керстин, когда я ее нашел.

Рассказ Йозефа на фоне предыдущих звучал убедительно, но доктору Альберту Рейтеру показалось странным поведение пожилого мужчины. «Дедушка» требовал вылечить Керстин, интересовался, когда ее можно будет забрать, но начинал юлить, слыша вопросы: «Просто сделайте так, чтобы ей стало лучше, а я позабочусь об остальном».

Рейтер был уверен: надо обязательно найти мать девушки! Никаких документов, странный цвет кожи — пациентка выглядела так, будто всю жизнь провела взаперти. Доктор сообщил полиции, что, по его мнению, речь может идти о серьезном преступлении. Его поддержал священник Манфред Вольфарт, который отслеживал деятельность сект и культов: по его словам, никто из сектантов не знал о женщине по имени Элизабет и ее дочери Керстин.

После этого фотография Элизабет появилась в телевизионном эфире. Снимок сопровождал призыв к матери Керстин: вам надо явиться в больницу, умирающая девочка нуждается в вашем присутствии! Рейтер продолжал убеждать Йозефа, что для лечения медикам обязательно надо поговорить с родительницей, которая расскажет, когда и почему ее дочери стало плохо.

И Фритцль сдался. Он привез в больницу Элизабет, которая пообещала, что подтвердит его легенду про секту. Женщина поговорила с Рейтером, и Йозеф, уверенный, что всё прошло отлично, уже шел с ней к машине, когда их перехватили полицейские. В участке Элизабет отвели в одну комнату, ее отца — в другую.

«Где вы были все это время, фрау Фритцль?» — спросили седую, измученную, исхудавшую женщину, у которой почти не осталось зубов. «Пообещайте, что спасете меня от отца, и я всё расскажу», — ответила она. Элизабет говорила два часа, с трудом подбирая слова. О том, как оказалась в бункере, как родила в нем семерых детей, как смотрела на умирающего сына, как расставалась с теми, кого Йозеф забирал наверх, как руками копала новые комнаты и сидела рядом с кроватью мечущейся в бреду дочери.

Офицеров полиции шокировала сама история, но они еще не знали, что увидят в доме Фритцля. «Пресвятой Боже! — сказал один из них, оказавшись в подвале. — Я думал, с концлагерями покончено много лет назад». Стены покрывала плесень, смрад от уборной щипал глаза, с замызганной занавески в душе капала вода. Криминалистам пришлось работать в бункере по сменам: никто из них не смог находиться в подземелье больше двух часов.

Суд и приговор

Фритцль после ареста отрицал свою вину. Твердил, что спасал Элизабет от дурной компании и наркотиков. Обвинял дочь в том, что она подбивала его похитить еще одну девушку. Жаловался, что мать била его в детстве. В конце концов Йозеф признал все обвинения — после того как ему показали двухчасовую видеозапись, на которой давала показания его дочь. Суд приговорил Фритцля к пожизненному заключению.

Элизабет с детьми поменяла фамилию уехала из города в деревню. Семья живет в доме с большими окнами и без подвала, двери в нем постоянно открыты настежь. Какое-то время бывшая узница не общалась с матерью, однако благодаря психологам отношения удалось наладить. Женщины поддерживают отношения ради детей, ведь троих из них вырастила бабушка.

После ареста Йозефа полиция разных стран предприняла дополнительные меры по выявлению возможных домашних пленниц, а многие жертвы решились обратиться к властям. Были раскрыты случаи Элизабет Вессон из США, Лауры Монджелли из Италии и другие похожие преступления. И всё это произошло благодаря тому, что Элизабет сумела выжить и не побоялась рассказать свою историю

Реклама