«Чтобы из-за какой-то шалавы всю семью вырезать? Нас тут просто трясет»

Реклама

В Сибири освободившийся из тюрьмы маньяк убил пять человек, включая инвалида и ребенка. Как это вышло.

На небольшом сельском кладбище в тихом хакасском поселке Джириме в ряд стоят пять застеленных цветами и венками могил. Здесь лежит семья Нычевых (фамилии и имена жертв здесь и далее изменены по требованиям законодательства РФ, нам также запрещено публиковать их фотографии): Елена, ее муж Виталий, их слабоумный сын Владик, их восьмилетняя внучка Алена и брат-близнец отца семейства Михаил. Дата смерти на крестах одна — 5 августа 2021 года. В этот день местный житель 35-летний Федор Панов за несколько минут вырезал всех Нычевых. Кроме одной — 30-летней Марии Нычевой, матери Алены. Панов, вернувшийся в поселок после 16,5 лет заключения за двойное убийство, зарезал всех родственников Марии, чтобы отомстить за разрыв после непродолжительного романа. Бессмысленно жестокое массовое убийство оглушило забытое людьми и властью село. Журналист Znak.com приехал в Джирим, чтобы пообщаться с очевидцами тех страшных событий.  Могилы НычевыхМогилы Нычевых

Никита Телиженко / Znak.com

Убийца 

Жители поселка даже спустя несколько дней с трудом сдерживают слезы, говоря о случившемся. И весьма настороженно относятся к журналистам, представляющим, по их мнению, неполноценную и лживую информацию о трагедии. Но все же соглашаются пообщаться со мной, попросив не называть имен.Федор Панов, убийцаФедор Панов, убийца

Пресс-служба СКР Красноярского края и Хакасии

«Это неправда, что они, как пишут, были „алкашней“! — говорит одна из соседок убитых, Валентина. — Да, временами выпивали, иногда по неделе, но это же деревня. В доме у них всегда было чисто и опрятно, еда наготовлена, часто обновляли мебель. Хорошо жили Нычевы! Даже когда выпьют, никто не буянил, плохого слова от них не услышишь, проблем никому не доставляли». 

Убийцу Федора Панова за годы, что он сидел в тюрьме, в деревне успели позабыть.

«Тех, кто его помнит, почти уже в живых не осталось, — рассказывает Валентина. — Я сама 44 года в деревне живу, но, когда он пришел, не узнала. Его же в 17 лет отсюда увезли, совсем пацаном. Он тогда семью Генза убил. Мать и дочь — обеим глотки перерезал. А девчонка еще и беременной была, считай, сразу троих загубил. Федор с приятелем тогда воровали, в дом Генза зашли, а на пороге их мать встретила. Они сначала ее, а потом и девчонку под нож А дом потом подожгли. Температура такая была, что, когда потушили, труп из кресла вырезать пришлось».Одна из жительниц ДжиримаОдна из жительниц Джирима

Никита Телиженко / Znak.com

«Когда Федор вернулся после отсидки, были надежды, что он за голову взялся, — вспоминает житель села по имени Павел. — Ему нашли работу на базе отдыха (несколько таких баз разбросаны в районе местного озера). Чем он там занимался, не знаю, скорей всего, подсобничал. Но дом свой начал потихоньку приводить в порядок, траву выкосил. Ни с кем, когда трезвый, не конфликтовал. Разве что по пьяни, бывало, скажет кому-то, что голову отрежет, но все думали, что это у него такой юмор специфический».

По словам Валентины, отец Федора также сидел за убийства. 

«Мать его бросила, воспитанием бабка занималась, у нее он и жил. У бабушки мужчина был, Тимиш Исмаилов, Федька все время с ним в поле пропадал.Он его овец резать научил — одним ударом. Да так хорошо, что потом, когда уже пацанятами дрались, Панов всегда за нож хватался и резал.

 Но не сильно, маленькие ведь еще были».

Убийство с особой жестокостью двух женщин в собственном доме в 2004 году также стало шоком для всей деревни. У бабушки Панова не выдержало сердце, и практически сразу после ареста внука она умерла.

Могилы Генза — два старых безымянных выцветших креста — стоят всего в паре десятков метров от свежих могил Нычевых. Они позабыты всеми и давно не видели ухода. Понять, кто именно там лежит, можно лишь по единственному сохранившемуся именному надгробию главы семейства, которое вдова поставила незадолго до своей смерти.  Под этими старыми деревянными крестами лежат первые жертвы Федора Панова. Ухаживать за могилами некомуПод этими старыми деревянными крестами лежат первые жертвы Федора Панова. Ухаживать за могилами некому

Никита Телиженко / Znak.com

«Если пес кур таскать начал, то все, его не остановить. Так и этот — если один раз убил, уже не перестанет», — заявил один из друзей зарезанного Виталия Нычева.  

Шалава

По словам жителя поселка Павла, первое предчувствие, что все может закончиться нехорошо, появилось, когда Панова начали замечать в компании Марии Нычевой. В Джирим она приезжала к родителям из Абакана. По словам мужчины, Мария — девушка с неоднозначной репутацией. И в отличие от своих родителей, когда выпьет, нередко начинает идти на конфликт. 

«Ей бабы часто говорили: „Машка, ты что делаешь, одумайся, он же уголовник! Если себя покажешь, он терпеть не станет“. А та в ответ: не ваше дело, вы просто мне завидуете… С ней говорить бесполезно. Но все как думали: догуляется с Пановым, Аленку сиротой оставит. А вышло-то вон что…» — качает головой одна из Машкиных соседок с Целинной улицы. 

Другой житель поселка, встреченный мной у магазина, с трудом сдерживает эмоции. 

«Машку, конечно, все осуждали, но в их отношения никто не лез. Зачем нам оно надо, у всех свои семьи… Но что в итоге вышло, даже в голове не укладывается. Чтобы из-за какой-то там, прости господи, шалавы всю семью вырезать, вплоть до маленького ребенка?! Да нас тут всех до сих пор трясет. Неужели за 17 лет, что он в тюрьме провел, его ничему не научили?! А если не научили — то зачем таких выпускать? Почему еще в 2004-м, когда он беременную убил, его никто не грохнул?!» Один из жителей ДжиримаОдин из жителей Джирима

Никита Телиженко / Znak.com

Жители Джирима шокированы еще и циничностью Панова. После убийства он сам позвонил Марии и заявил, что убил всю ее семью. Звонок этот Маша, которая к тому времени находилась в Абакане, сначала восприняла как дикую шутку. Но все-таки позвонила главе поселка Александру Капрану и попросила проведать родных. 

Капран сейчас находится в отпуске, но в телефонном разговоре подтвердил, что действительно был одним из первых, кто пришел в дом Нычевых после убийства. 

Линчевание

То, как объединилось село, узнавшее про кровавую резню, по словам местных, стало удивлением для них самих. 

«Когда поняли, что Нычевы мертвы, этого ублюдка сразу по всей деревне начали искать. Поехали по его знакомым, искали, где он прячется. Увидели случайно, что он по дороге улепетывает, крикнули „Стой!“, он побежал. Ну, мужики на „Приору“ — и за ним! В переулке догнали, сбили прямо на машине и ломом по ногам… Для профилактики!» — рассказывает очевидец тех событий Николай.

Другой участник поимки до сих пор недоумевает от несоизмеримости возможного для Панова наказания с тем, что он сделал.

«А чего эту мразь жалеть, он дите ни в чем не повинное убил! Аленку так и нашли на диване. Она ручками на горле пыталась остановить кровь. Мужики его прямо на улице забить могли, но выскочил председатель и кричит: „Вы его убьете! Всем назад! Только после меня!“ Дошло до меня только потом, когда менты приехали, это не его он от нас спасал, а нас от ментов. Если бы Саныч не вмешался, если бы все. Но бог отвел», — вспоминает житель села.Никита Телиженко / Znak.com

Несмотря на сложное отношение сельчан к Марии Нычевой, жители поселка постарались помочь ей как могли — всеми силами. После поимки Панова люди пришли в дом, помогли убрать кровь, во всех сельских магазинах был организован сбор денег. В день похорон с самого утра на кладбище пришло более 20 добровольцев с лопатами. За четыре часа было выкопано пять могил. Ритуальная служба также не стала брать деньги за организацию похорон. Все необходимое для погребения было предоставлено бесплатно. 

На похоронах было очень многолюдно. «Хоронили всем селом, да и с соседних сел приезжали, все было заставлено машинами», — рассказывает жительница Джирима Татьяна. 

Справедливость

По словам местных, несмотря на всплеск ненависти в первые часы после убийства, сейчас за будущее Панова они спокойны. Так как «знающие люди» уже пообещали, что душегуб даже до тюрьмы не доедет. 

«Говорят, убил бы взрослых, еще куда ни шло, он бы на зоне мог и королем ходить. Но за ребенка… Там такие не живут. За то, что он сотворил, его сначала опустят, а потом сделают с ним то же самое, что сделал он. Все ему зачтется», — уверен один моих собеседников. Для торжества тюремного правосудия, говорит он, сейчас остается самая малость: чтобы Панов был признан вменяемым. 

«У нас же система о таких заботится… Если его сейчас невменяемым признают, мы же за свои деньги будем его лечить, а потом выпустят его. И что дальше? Он опять вернется и еще кого-нибудь убьет. Итак уже восемь человек за двадцать лет, не многовато?» — спрашивает мой собеседник. 

Гражданский муж Марии Александр Санников говорит, что адекватного наказания за то, что сделал Федор Панов, еще не придумано. Александр СанниковАлександр Санников

Никита Телиженко / Znak.com

«Я сам уже несколько дней ломаю голову, думаю — чего он достоин… Дать пожизненное — слишком гуманно, а расстрел — слишком просто.Давай честно: я бы отрезал ему правую ногу, обе руки и член и вот так бы и оставил.

 Пусть живет инвалидом, пусть эта гнида мучается всю оставшуюся жизнь».

Мария

Александр, несмотря ни на что, старается защитить Марию, на которую после произошедшего открылась, по его словам, настоящая травля. 

«Людям трудно принять, что произошло. Им нужно найти виновного, на кого можно направить свою ненависть. Поэтому все пишут Маше, что это она во всем виновата. А в чем? Да если честно, я себя виню».

По словам Санникова, девушка жила с ним в Абакане. Но незадолго до трагедии у них с Нычевой произошел конфликт, после которого Мария уехала на родину в Джирим. Какое-то время они не общались, и что там происходило, Александр не знает. «Про Панова этого я узнал, только когда уже все произошло. Но все, что говорят про них, — вранье. Мы с Машей разговаривали, она объяснила, что он к ней яйца катил, но она его отшила. Вот он за нож и схватился», — убежден Санников. 

Александр подчеркивает, что, несмотря ни на что, он продолжит оказывать жене необходимую поддержку: ведь после убийства родных у нее попросту не осталось никого на этом свете. https://www.youtube.com/embed/PhMhA_X0KuE

К моменту моего визита ментальное здоровье женщины уже вызывало серьезное беспокойство. Она несколько раз пыталась прогнать меня, после чего забежала на веранду, где я вел разговор с Санниковым, и начала выть, стонать и просить Александра о помощи. Вскоре она нашла детскую куклу, измазанную в грязи бурого цвета, и начала играть ей там же, на веранде. От увиденного у Александра перехватило дыхание. Едва сдерживая слезы, он рассказал мне, что именно эту куклу они подарили Алене в прошлом году. 

Спустя несколько минут после этого дикого представления Мария потребовала у меня покинуть дом, а затем сама вышла следом за мной на улицу.

«Вы что, не понимаете? Я похоронила всю семью: мать, дядю, брата, доченьку —  мне очень тяжело! Он у меня всю семью убил, а вы — журналисты — оклеветали меня на всю страну! Вам лишь бы лить грязь. Вы ничего не знаете, у нас ничего не было…» — после чего Мария сорвалась в истерику. 

Система

«Когда он пришел, здесь участкового не было. Только два месяца назад поставили какого-то пацана. У него ни опыта, ни знания жизни, буквально только что из армии вернулся. А у них здесь — матерый уголовник, убийца, который 17 лет в Туве на зоне отмотал», — недоумевает Санников. 

По его мнению, винить в произошедшем нужно систему ФСИН и МВД, тех, кто не занимался подготовкой и обучением участкового, а также тех, кто допустил приезд Панова в село. 

Моя попытка пообщаться с участковым Джиримского отдела полиции Дмитрием Максимовым окончилась неудачей. Младший лейтенант от разговора наотрез отказался. Сказал лишь, что не уполномочен давать комментарии, так как все обстоятельства дела на данный момент засекречены, и спрятался от меня в служебной машине. Участковый Дмитрий Максимов отказался от комментариев и скрылся в машинеУчастковый Дмитрий Максимов отказался от комментариев и скрылся в машине

Никита Телиженко / Znak.com

Главу сельсовета Александра Капрана мне также не удалось найти на месте — он ушел в отпуск до 5 сентября. Но мне удалось все-таки встретиться с представителями администрации, которые согласились на анонимную беседу. 

Главу сельсовета уже вызвали на допрос в прокуратуру, рассказали мне. По словам собеседников, расследование убийства взято под особый контроль в Москве, и в самые ближайшие дни в Хакасии ожидают специальную комиссию МВД, СКР и прокуратуры

«Панов после освобождения должен был прибыть в Омск и встать там на учет. Но,  никому ничего не сказав, он вернулся в Джирим. И никто его не хватился. Его должны были объявить в розыск, но этого сделано не было. Теперь будут искать крайних. То, что в произошедшем виновны МВД и УФСИН, никого не волнует», — говорит один из моих собеседников.Власть. В этом домике работает глава поселка, который срочно ушел в отпуск после трагедииВласть. В этом домике работает глава поселка, который срочно ушел в отпуск после трагедии

Никита Телиженко / Znak.com

По словам представителя администрации, о приезде Федора в поселок полицию известили в первые же дни. Но никаких действий со стороны УМВД и УФСИН не последовало ровно до 5 августа, пока о зверском убийстве в Джириме не узнала вся страна. 

«Но признавать, что система сама опростоволосилась, они не станут. Гораздо проще спихнуть вину на тех, кто был на местах. Хуже всего сейчас придется нашему участковому Диме, поэтому никаких комментариев он и не дает». 

По данным пресс-службы следственного управления ГСУ СКР по Красноярскому краю и Хакасии в ходе расследования уголовного дела об убийстве в отдельное производство выделены материалы по факту халатности должностных лиц ОМВД по Ширинскому району, к которому относится Джирим. Кроме того, на основании материалов проверки прокуратуры возбуждено уголовное дело в отношении должностных лиц ОМВД по Ширинскому району по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ (халатность). 
 
По версии следствия, должностные лица районной полиции при получении информации о прибытии Панова не приняли никаких мер для его поиска и проведения с ним профилактических мероприятий. 

Реклама