Эксперт о крушении Ту-154 под Сочи: «На борту произошел технический сбой, а экипажу не хватило времени исправить ошибку»

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Владимир Попов уверен, что в гибели самолета виновата целая цепь трагических случайностей

Спасатель проводят операцию по поиску обломков самолета у берегов СочиСпасатель проводят операцию по поиску обломков самолета у берегов СочиФото: Рамиль ГАЛИ

Заместитель главного редактора журнала «Авиапанорама», генерал-майор, заслуженный военный летчик РФ, кандидат технических наук, независимый эксперт Владимир Попов выдвинул свою версию, что могло привести к катастрофе:

— К авиакатастрофе могли привести несколько трагических случайностей. Первое: трудности взлета и посадки, всегда загруженность экипажа здесь, много очень манипуляций выполняется, технологических процессов. То есть нужно убрать вовремя шасси, закрылки, установить определенный режим набора высоты, изменить работу двигателей. Это второе. Потом проконтролировать работу силовых установок, потом проконтролировать механику силовых агрегатов и т.д. В этот момент очень дефицитно время и нет почти возможности что-то изменить.

Аэродром Адлер - это две полосы под углом друг к другу, взлет и посадка производится только в сторону моря, только со стороны гор, хоть один ветер, хоть другой там будет Фото: REUTERS

Аэродром Адлер — это две полосы под углом друг к другу, взлет и посадка производится только в сторону моря, только со стороны гор, хоть один ветер, хоть другой там будетФото: REUTERS

Вы представляете аэродром Адлер? Это две полосы под углом друг к другу, взлет и посадка производится только в сторону моря, только со стороны гор, хоть один ветер, хоть другой там будет. Это уже трудности. Второе. Это была ночь. Третье. Экипаж, когда выполнял по технологии отхода, взлета и выхода из района аэропорта, должен был находиться под строгим контролем органов управления воздушным движением. Об этом сообщили, что пропал с радаров, только через 15-20 минут после взлета его. Соответственно, где-то было упущение и того, что он не находился под контролем, наверное, как это требовалось. Почему он не пошел именно вдоль береговой черты? Его нашли аж в районе Хосты, первые обломки обнаружены уже.

— То есть вы считаете, что сигналы бедствия не подавались, потому что просто не было на это времени?

— Да, дефицит времени был. Большой дефицит времени, кстати. Потому что экипаж состоит: летчик-командир, правый летчик, два штурмана находятся на борту, бортинженер, которые работают именно с органами управления. И кто-то из них мог дать команду какую-то или информацию какую-то, сообщение, коротко хотя бы – что-то произошло: отказ, падаем, — так тривиально мог сказать. А этого же не было. Ни радиобуи не сработали аварийные, сигнал не прошел от системы Коспас-Сарсат, мы не имеем этого аварийного сигнала. А на борту все это было, все это работало. Вот такие моменты говорят о том, что загруженность работы экипажа была чрезвычайно сложной. А это связано было, скорее всего, с рядом каких-то отказов на борту – сначала что-то одно было, потом другое, третье. То есть снежный ком наворачивался.

— То есть такой каскад, вы считаете, событий?

— Абсолютно. Что-то одно не могло повлиять. Допустим, даже отказал бы один двигатель всего, тут еще два работают из трех. Они могли просто посадить на воду перед собой данное воздушное судно. И такие случаи у нас были.

— Была информация по одному из информационных агентств, что самолет совершил круг над акваторией Черного моря.

— То есть он разворачивался. Отказ был какой-то, и он, может быть, пытался выйти в район посадочной полосы и совершить аварийную посадку. Это не исключено. И сегодня самый главный вопрос – контроля воздушного движения, как диспетчера видели на своих экранах, как они по пеленгаторам засекали положение данного воздушного судна ежесекундно. Практически это делается через каждые 7-10 секунд.

— А есть какое-то приоритетное право, может быть, у военных бортов или они в воздушном пространстве находятся на тех же условиях?

— Абсолютно. Когда мы выполняем задачи с гражданских аэропортов, то у нас одинаковая система управления и организация управления воздушным движением, и мы подчиняемся всем документам гражданской авиации при выполнении этих полетов – по трассам, по аэропорту. Никаких особенностей здесь не должно быть, и их мы строго соблюдаем.

— Владимир Александрович, сейчас две приоритетные версии. Это ошибка пилота и технические неисправности. Вам кажется приоритетной какая?

— Все-таки техническая неисправность, я думаю, будет главенствовать в этом случае в конце концов, но не будет проявляться однозначно, это именно в комплексе окажется.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Мы делаем Golbis для вас, жмите "нравится", чтобы читать нас на фейсбуке!