Как добиться от ребенка того, что вы хотите, без наказаний

Реклама

Глава Йельского центра по воспитанию ребенка Алан Каздин рассказал в интервью журналу Atlantic о том, почему наказания никогда не работают, а для того, чтобы изменились дети, в первую очередь должны измениться их родители. © 2016 The Atlantic Media Co., as first published in The Atlantic Magazine. All rights reserved. Distributed by Tribune Content Agency.

Допустим, у вас проблемы с ребенком. Если ему 2–3 года, может быть, он колотит своих братьев и сестер. Или утром, когда вы опаздываете на рабочее совещание, отказывается надевать ботинки. Если это тинэйджер, может быть, он сыплет ругательствами во время споров c вами. За такое ребенка следует наказать, верно?

Нет, неверно, говорит Алан Каздин, директор Йельского центра по воспитанию ребенка (Yale Parenting Center). Благодаря наказанию, возможно, вам полегчает, но поведение ребенка это не изменит. Вместо этого Каздин отстаивает принципиально другую технику воспитания, в рамках которой родители используют позитивное подкрепление того поведения, которое хотели бы видеть, до тех пор, пока плохое поведение не исчезнет вовсе.

В процессе подготовки материалов о жестоком обращении с ребенком, я пришла к выводу, что родителей можно примерно разделить на три категории. Первая, немногочисленная, интуитивно делает все идеально: мамы и папы с четким распорядком дня, который действительно соблюдается, и упаковками органических овощей наперевес. Вторая – еще менее многочисленная – те, кто чудовищно обращаются со своими детьми. Но самая большая категория состоит из тех, кто находится посередине. Они далеко не жестоки, но и не суперродители тоже. Они заняты, они в стрессе, они слишком снисходительны сегодня и слишком суровы завтра. Их знания по детской психологии или устарели, или отсутствуют вовсе, и они судорожно пытаются понять, что вообще делать.

Родители из этой третьей группы обращаются за советом к Каздину. Он рассказал нам о своем необычном методе.

***

– Откуда люди получают представления о воспитании? Когда появляется ребенок, что влияет на то, какими родителями они будут?

– Это не определяется целиком вашими собственными родителями. Например, большинство детей, которые сталкивались с жестоким обращением, не превращаются потом в жестоких родителей. С другой стороны, есть вещи, которые передаются. Это происходит двумя путями. Один – через моделирование. Моделирование оказывает огромное влияние на человека, а родители не всегда используют его грамотно или конструктивно. Например, то, как родители приучают к дисциплине ребенка, обуславливает то, как сам ребенок будет обращаться со сверстниками. У родителей, постоянно включающих сарказм, дети будут саркастичны со своими товарищами и так далее. Чем больше родитель бьет своего ребенка, тем больше этот ребенок колотит других детей.

Второй путь связан с тем, что наш мозг настроен впитывать дурное из окружающего мира. С эволюционной точки зрения это считается способом адаптации. Если ваш партнер, или кто-то важный для вас, или ребенок сделает что-то хорошее 10 раз, а на 11-й сделает что-то плохое, вы сосредоточитесь именно на этой последней вещи.

И когда вы начнете искать варианты, как отреагировать на это, в ход, скорее всего, пойдут методы, унаследованные от ваших родителей или других родственников.

Ваша личность и характер на это тоже влияют. Кто-то может быть чуть-чуть более импульсивным, кто-то больше экстравертом, кто-то больше интровертом, это нормально. То, что называют темпераментом, – это психологическая предрасположенность, очевидная с рождения. Есть, к примеру, дети с очень адаптивным темпераментом, если их прямо сию минуту не покормить, они не очень переживают. Если мать даст малыша подержать незнакомому человеку, он не начинает плакать и дуться. Это различия между людьми, они совершенно нормальны.

Допустим, вы – одна из мам, прошедших постродовую депрессию. Если она длилась слишком долго, то, как вы будете растить ребенка, поменяется: вы будете менее душевной и нежной по отношению к нему. Темперамент, влияние сверстников, других матерей и отцов, стресс – все это может повысить или снизить способность реагировать.

Это приводит в совершенное отчаяние. Вы кричите, приводите какие-то доводы, думаете, что вы отличный родитель. Вам кажется, что вы вообще лучший родитель на свете. Вы садитесь и говорите: «Нет, мы не будем тыкать ножом сестру, она твоя единственная сестра, и, если ее тыкать ножом, она не сможет жить». Всегда полезно делать так – приводить ребенку доводы, это меняет их образ мысли, меняет то, как они решают проблемы, развивает интеллект. Но это не помогает изменить их поведение.

То есть это здорово – так говорить, но недостаточно, чтобы поведение изменилось. И когда изменения не происходит, мы это понимаем, ведь среди родителей ходит это прекрасное выражение: «Раз я сказал один раз, значит, я сказал тысячу раз». Но исследования показывают, что выдача инструкции не очень хорошо работает в смысле изменения поведения человека.

– Что это означает?

– Пример. На нашей планете, наверное, нет ни одного человека, который воскликнул бы: «Что? Курение – это вредно? Что же вы мне раньше-то не сказали?» Говорить что-то кому-то – это может помочь, но обычно не ведет к смене поведения.

Родители могут начать приводить доводы, но они скорее придут к эскалации – крику, одергиванию, оттаскиванию ребенка, даже если намерения были благими. Путь к тому, чтобы прекратить плохое поведение ребенка, лежит не в наказании. Даже самое лучшее наказание, мягкое, вроде паузы в общении или урезонивания, не работает.

– Так как же – вкратце – добиться изменения поведения без наказания?

– Эта область научных исследований называется прикладной анализ поведения, она описывает три фактора, которые меняют поведение: что было до поступка, как вы формируете поведение и что вы сделаете после.

Перед конкретным актом поведения происходит масса всего, и если это грамотно использовать, можно заставить ребенка подчиниться. Допустим, ребенок складывает руки и просто говорит: «Нет». Это вообще-то не так страшно, с этим несложно справиться, но родитель – не сможет. Родитель скажет: лучше бы тебе это сделать, ведь я так сказал, или: мы должны сделать это, или: лучше сделай сам или я заставлю, – таковы типичные примеры.

Так что же предшествует поведению? Это могут быть спокойные инструкции, а может быть постановка перед выбором. Например, «Салли, надень то-то» сказано с доброй, мягкой интонацией. Тон голоса будет обуславливать, подчинятся вам или нет. «Сара, надень зеленое пальто или красный свитер, пойдем на улицу, хорошо?» У людей наличие выбора повышает вероятность подчинения. При этом сам выбор не важен, важна видимость выбора. Дело не в реальных опциях, они не слишком заботят людей, – дело в ощущении, что у тебя есть выбор и возможность то-то изменить. Это – то, что происходит перед актом поведения.

Теперь само поведение. Когда вам подчиняются и делают то, что вы хотели, вы хвалите, и говорите конкретно, за что хвалите.

Alice S. / BSIP / AFP / East News

У нас в Йельском центре по воспитанию мы сталкиваемся с детьми двух типов. Одни очень агрессивны, имеют серьезные психиатрические проблемы. А других приводят родители, которым нужна помощь в обычных вопросах. Приходят дети, которые устраивают истерики, – 45 минут бьются на полу, колотят родителей, может быть, ломают что-нибудь, устраивают беспорядок – и родители хотят это изменить. Они уже и наказывали чадо за истерики, но это, конечно, только усугубило ситуацию. «Вы можете что-нибудь с этим сделать?», – спрашивают нас.

А я спрашиваю: «У ребенка были когда-нибудь вспышки гнева, которые были бы приемлемыми?» Родитель обычно отвечает: «Нет, доктор, я потому и пришел». Тогда мы с родителем начинаем то, что можно назвать «игрой в истерику». Мы устраиваем симуляции, искусственные вспышки раздражения, как пилоты на симуляторе полета. Родитель идет к ребенку и говорит: «Так, Билли, давай-ка поиграем в одну игру».

Но игра это игра, и в ней никто никого не наказывает. Я говорю: «Давай играть, смотри, что будет происходить. Я тебе скажу, что тебе нельзя делать что-то, что ты на самом деле можешь. Ты можешь сердиться, можешь злиться, но ты не будешь бить маму и кататься по полу. Это только игра, но если ты справишься, я дам тебе два очка и запишу их вот в эту таблицу».

И вот мама наклоняется, улыбается и шепчет: «Так, Билли, сегодня вечером тебе нельзя смотреть телевизор». А Билли злится себе, но не бьет маму и не катается по полу. А после этой искусственной вспышки Билли улыбается, а мама восклицает пораженно: «Это было великолепно! Поверить не могу, что ты это сделал!»

Если позволить ребенку попрактиковаться в поведении, это меняет мозг и фиксирует привычку. Мы сделали это всего раз, так что мы говорим Билли: «Наверняка ты не сможешь снова так сделать. Вряд ли на свете есть ребенок, способный повторить такое два раза подряд». Билли улыбается и говорит: «Нет, а я смогу, смогу». Я отвечаю: «Хорошо, ладно, давай попробуем еще раз».

Вы повторяете упражнение и видите тот же результат. Если у гнева ребенка несколько составляющих, меняете требования: теперь не будешь делать то-то и то-то. Вы практикуетесь регулярно, один или два раза в день, и так продолжается какое-то время.

И вот на фоне этой практики случается реальная, не игровая истерика. И оказывается, что она немного – или много – лучше, чем те, что были раньше. Тогда вы подходите к ребенку и говорите: «Билли, мне даже не верится, мы даже не играли, и посмотри, как у тебя получилось – ты разозлился на сестру, но ты никого не ударил! Билли, это было просто здорово».

После этого вы какое-то время еще можете продолжать игру, но вероятность, что новые вспышки гнева вне этой игры окажутся «хорошими», приемлемыми, она реально повышается.

На то, чтобы добиться изменений, уходит обычно две-три недели. Но это был лишь один пример. К нам приходят родители с детьми, которые поджигают что-нибудь или бьют учителей – это уже серьезные проявления. Или приходят потому, что ребенок не ест овощи или не делает домашнюю работу.

Основополагающий подход таков: было ли что-то, предшествующее поведению, что могло бы изменить его? Можно ли в этом поупражняться? Можно ли зафиксировать поведение с помощью комплимента? Родители же думают, что дисциплина есть наказание, а так поведение не изменить.

Это правило работает для всех возрастов. Пусть у вас есть дочь-подросток, которая говорит: «Мама, ну ты и стерва. Что ты для меня в жизни сделала хорошего? Только о себе и думаешь».

От таких слов родителям хочется выбрасываться из окон, потому что ведь вся их жизнь была посвящена этому чертовому ребенку. Есть ли способ избавиться от такого отношения в подростке? Мы зовем это позитивными противоположностями: когда вы хотите что-то прекратить, что, по-вашему, должно занять место того, что прекратится? Ведь само избавление от чего-то не решит эту задачу.

– В примере про девочку-подростка как выработать позитивное противоположное поведение?

– Скажем, подросток за обеденным столом сидит себе спокойно и ничего плохого не говорит. Для начала позитивно-противоположным может стать поощрение непроявления плохого поведения. Вы можете просто сказать: «Марион, как хорошо, что мы вместе обедаем, здорово, что ты здесь». Это увеличит вероятность того, что Марион в следующий раз сядет за стол и не скажет ничего плохого. Или она может сказать: «Можешь передать мне рагу?» А вы просто отвечайте: «Конечно, держи». Здесь вам не нужны чрезмерные эмоции.

Постепенно вы будете переходить от простого поведения к сложному и вскоре обнаружите, что Марион даже вне обеденного стола остается милой. Мы учим родителей использовать случаи, которые поощряют такое поведение, и очень скоро вы перестаете слышать «ну ты и стерва». Вам не нужно подавлять поведение словами «Не смей так говорить после всего, что я для тебя сделала!» Согласно исследованиям, это только приведет к плохой модели взаимодействия с вами и побудит ребенка закрыться, он станет избегать вас с того момента, как приходит из школы домой.

– Это все поразительно, такое впечатление, что это должно работать, но мне кажется, что родителям должно быть тяжело решиться начать так действовать.

– Это правда, отчасти потому, что это идет вразрез с тем, чему мы успели научиться. Это противоречит нашему представлению: если ребенок не делает, что нужно, его следует наказать.

Родители сбиты с толку, потому что им кажется, что у них нет эффективных инструментов, поэтому приходится использовать силу. А сила только все портит.

Мы не меняем детей – мы меняем родителей, чтобы они могли изменить своих детей.

Источник: slon.ru

Реклама




Поделитесь с друзьями!