«Кошмарная ситуация, а мир молчит». Что происходит в Нагорном Карабахе

Армения и Азербайджан продолжают обвинять друг друга в обстрелах городов: Ереван заявляет об обстрелах столицы непризнанной Нагорно-Карабахской республики Степанакерта, а Баку — азербайджанского города Гянджа, второго по населению в стране. Корреспонденты Би-би-си наблюдали за тем, как в Нагорном Карабахе идут боевые действия.

Сирена, предупреждающая о воздушной тревоге, настигает нас в момент, когда мы проезжаем Лачин — самый близкий к армяно-карабахской границе город. По находящемуся здесь мосту азербайджанские военные стреляли три дня подряд, пытаясь разорвать сообщение между Арменией и Карабахом.

Так выглядит мост в Лачине
Мост в Лачине неоднократно подвергался обстрелам

Из Армении в Карабах ведут две дороги, но северная, проложенная по берегу озера Севан, проходит слишком близко к контролируемым Азербайджаном территориям, так что с первых дней боев она оказалась перекрыта. «Лачинский коридор» с окончания войны в этих местах 25 лет назад был главным связующим звеном между Степанакертом и Ереваном.

Утром в воскресенье корреспондентам Би-би-си еще удалось проехать по мосту в сторону Степанакерта, к вечеру движение по нему было уже остановлено, реку приходилось переезжать вброд, а рабочие сыпали гальку, чтобы по новой временной дороге можно было проще проехать.

Художник на фронте

Где-то в районе городской подстанции Лачина раздается очередной взрыв, воздушная тревога не умолкает, по улицам проносится полицейская машина, призывающая всех максимально быстро уйти в укрытие. 

Для корреспондентов Би-би-си таким оказывается полуподвальный этаж городского супермаркета. Хозяйка магазина Нэлли 17 лет жила в Калифорнии с семьей, но потом решила вернуться на родину.

Две комнаты, заставленные ящиками с помидорами, мешками риса, бутылками коньяка и лопатами постепенно наполняются местными жителями и путниками, которых бомбежка застала в Лачине либо по пути в Степанакерт, либо при попытке покинуть его. 

Нэлли предлагает всем кофе, который варит здесь же, в подвале, и еду. 

Лачин
Так выглядит Лачин

Седой стройный мужчина в жилете и шерстяном кардигане смотрится в этой обстановке немного инородно, так что первая мысль была — коллега-журналист. Но Грачик Арменакян по профессии художник. Когда шла первая карабахская война, он был студентом, когда в 2016 году случилось обострение конфликта — жил в Москве. 

Новая война застала его в Ереване, и он говорит, что даже не стал советоваться с близкими: «Все равно бы сказали, что это не твое дело, зачем тебе туда, оставайся дома. Просто вчера сообщил, что мне надо в Карабах, и утром выехал», — рассказывает он.

Художник говорит, что работает в жанре авангардизма-концептуализма и даже основал с коллегами арт-группу «Акт». Его близкий друг работает в Москве в институте имени Склифосовского и в первый же день войны отправился через Ереван в Степанакерт, где теперь в госпитале помогает раненым.

— Мы вчера созванивались, и когда он узнал, что я тоже еду, долго смеялся, — рассказывает Грачик.

— А кем вы там правда будете, если раньше никогда не воевали? — задаем, кажется, резонный вопрос. — Станете просто волонтером?

— Я думаю, что мог бы ориентировать артиллерию, художники хорошо понимают все про пространства и расстояния.

Грачик Арменакян
Художник Грачик Арменакян уверен, что сейчас военным пригодится любая помощь — даже от тех, кто сам никогда не воевал

Грачик не умеет воевать, но надеется, что там его научат, считает, что на войне сейчас важна любая поддержка — моральная, физическая, «помощь талантом». 

Его решение отправиться на фронт может казаться странным, но в том, что защищать Карабах армяне летят из самых разных точек мира, корреспонденты Би-би-си убедились, еще вылетая из Москвы.

Вместо компактных самолетов в Ереван из Москвы в эти дни отправляются гигантские Боинги-777, до эпидемии коронавируса перевозившие пассажиров куда-нибудь в Нью-Йорк или Таиланд. Раз вирус отменил привычные границы, то теперь в эти гигантские лайнеры грузятся десятки мужчин предпенсионного возраста, но в полной военной форме, которые считают нужным бросить свои привычные дела и ехать на войну, как они делали это тридцать, двадцать или шесть лет назад. 

Дорога
Эта дорога ведет из Армении в Нагорный Карабах

Заместитель руководителя Кашатагского района, в который входит город Лачин, Геворг Мнацаканян храбрится в ответ на вопрос, что «лачинский коридор» и сохранение контроля над ним значит для будущего Нагорного Карабаха. «Все города для нас одинаково важны», — говорит он и рассказывает, что серьезных разрушений в городе от обстрелов пока не было.

Наш разговор постоянно прерывают военные, которые в первые дни войны были очень заинтересованы в присутствии журналистов в республике, но спустя несколько дней начали очень опасаться прямых видеотрансляций и съемок, по которым их противник сможет установить любую геолокацию. Снимать интервью предлагают исключительно на фоне стены, чтобы никакого городского пейзажа за спиной говорящего не было.

Лачин
От обстрелов в Лачине укрываются в подвалах

В ожидании, пока обстрел кончится, в подвале супермаркета собираются самые разные люди: выезжающие из Степанакерта журналисты, беженцы из приграничных с Азербайджаном сел, добровольцы, наоборот, направляющиеся на фронт. Некоторые женщины плачут, другие деловито обсуждают, когда смогут вернуться в свои дома.

Мужчины, демонстрируя храбрость и пренебрежение к опасности, курят на крыльце, рассуждая, что воздушную тревогу здесь включили лишь потому, что одновременно бомбят сам Степанакерт, и лишь когда неподалеку раздается звук разрыва, все, демонстративно не спеша, всё же перемещаются в безопасное помещение.

Когда не хочешь уезжать

Убегающих от войны можно условно разделить на три группы. Одни сразу едут куда-то вглубь Армении, например, в Ереван, чтобы переждать войну там. Другие остаются в приграничных с Карабахом населенных пунктах. В армянском Горисе гостиницы делят между собой журналисты и беженцы. Есть и третьи, уезжающие непосредственно с линии фронта, но не спешащие покидать Карабах в надежде скоро вернуться домой.

Древний город Шуша (армяне называют город Шуши) находится всего в 10-15 минутах езды от Степанакерта. С одной стороны, столица Карабаха в низине, а Шуша на горе, так что этот город реже обстреливают. С другой, из-за того, что он находится на горе, тут сложно найти здание с подвалом, где можно было бы укрыться от обстрела.

Степанакерт
Из Шуши хорошо видно Степанакерт

В воскресенье в здание культурного центра, где укрывались беженцы, попал снаряд. Правительство НКР заявило, что в результате обстрелов Шуши и Степанакерта только в тот день погибло как минимум четыре мирных жителя.

Из Шуши открывается прекрасный вид на столицу Нагорного Карабаха. Пару часов, что мы снимаем ее, город не обстреливают, но каждое утро и каждый вечер Степанакерт бомбят и, по словам коллег, остающихся в городе, все ожесточеннее и ожесточеннее. Шушу вплоть до воскресенья почти не обстреливали. В местном отеле мы встречаем несколько десятков стариков, которых вывезли из приграничных сел Мартакертского района.

Учительница русского языка Рая Геворкян рассказывает, что рано утром ей позвонил глава муниципалитета и попросил выехать из их села, чтобы избежать лишних жертв среди мирного населения. Выехало около 50 человек.

Беженцы
В Шуше беженцы собираются, в частности, в местной гостинице

«Мы никуда не уезжаем отсюда, просто чтобы лишних погибших не было», — уточняет она. В 1988 году ей пришлось бежать из Азербайджана, в 1992-м — уже из Карабаха, в 2016-м — снова пришлось на время эвакуироваться из республики, сейчас для нее это уже четвертая эвакуация из дома. Двое ее сыновей на фронте, связи с ними нет, живы ли они, она не знает.

Жительница соседнего села Аида Мелканян боится сразу и за сына, который в 18 лет ушел в армию и сейчас находится на фронте, и за брата, который отправился туда же добровольцем. 

Несколько дней назад ее брат попал под обстрел и после этого пытается добраться до Степанакерта пешком, потому что никакой транспорт в том направлении уже не ездит. «Когда последний раз звонил, говорил, что не ранен, но я по голосу чувствую, что что-то не так. Уже третий день идут, — жалуется Аида. — Очень кошмарная ситуация, а мир молчит. Бомбят мирных людей в XXI веке, это бесчеловечно».

Беженцы
Подвал гостиницы служит беженцам бомбоубежищем

Пожилой мужчина, увидев микрофон, начинает рассказывать, что его воспитывали на советских поэтах и что при Иосифе Сталине такого бы никогда не произошло. 

Он долго ругается, переходя с армянского на русский и обратно, а потом рассказывает ситуацию, которая волнует его, похоже, больше всего остального: его нынешняя вторая жена сделала все, чтобы эвакуировать 97-летнего отца его первой и давно умершей жены. Этот уже неходячий старик лежит в лобби отеля — и они все же надеются скорее вернуться домой.

В другой гостинице Шуши, в которую журналистов Би-би-си сначала согласились поселить, но по приезде посоветовали уезжать поскорее, тоже живут беженцы. 

В здании нет электричества и интернета. Не работает столовая. В холле гостиницы бегает администратор, пытаясь отправить группу беженцев в Ереван. В двухуровневом подвале в кромешной темноте сидят люди, разбившись по углам на маленькие группы. В одном углу сидят шесть женщин. Они не обращают внимания на журналистов, только щурятся от яркого накамерного света. Люди молчат или переговариваются шепотом. 

Карабах и окрестности
Линия разделения сторон указана по состоянию на 27 сентября

Нина Шаганц приехала из Мартакерта два дня назад. Вместе с ней пять женщин, родственницы и подруги. «Вот сидит жена погибшего, её сын сейчас там. Вон у тех сын, муж», — перечисляет Нина. 

Ее собственный муж остался в Мартакерте. Женщина, как и большинство людей в этом подвале, уже третий раз уезжает из дома как беженка. Она не считает Шушу безопасным местом, сидит здесь, потому что это недалеко от дома и есть возможность поддерживать связь с мужем, «чтобы поддержать их хотя бы». 

Беженцы почти не выходят из подвала. «Иногда, когда спокойно, выходим, поднимаемся в комнату, когда воздушная тревога, спускаемся в подвал. Сегодня тревога несколько раз была, почти целый день сидим», — рассказывает Нина. 

«Рассчитываем только на свои силы»

Поскольку Карабах до сих пор не признан как самостоятельное государство даже Арменией, в Ереване у республики есть представительство, а не посольство. 

Представитель НКР в Армении Сергей Газарян утверждает, что соотношение сил на фронте примерно 13 к 1 в пользу Азербайджана, но за неделю боев азербайджанской армии так и не удалось достичь видимого успеха. 

«Все правовые и политические основания для признания Арцаха [как независимого государства] есть, — рассуждает он. — Но есть политическая целесообразность и двойные стандарты. Мы де-факто состоявшееся государство и мы сторонники перемирия, потому что каждая жизнь бесценна. Но Азербайджану надо спасти свое лицо: сколько миллиардов долларов вложено в армию и оборону, а ни одного значимого успеха добиться не удалось».

На вопрос, ждут ли в Степанакерте какой-то помощи со стороны России, в том числе военной, дипломат устало улыбается: «Мы не можем ждать. Сколько? Чего? Мы рассчитываем только на свои силы. Если драка неизбежна, бить надо первым. В Баку все последние месяцы активно готовились к войне, посудите сами, зачем Армении идти на войну с Азербайджаном?»

На стороне Азербайджана — Турция

Бои в Нагорном Карабахе продолжаются уже больше недели. На стороне азербайджанцев несравнимо более решительно и жестко, чем когда-либо за тридцать лет карабахского конфликта, выступает Турция — мощная региональная держава с родственным народом и похожим языком.

Другие мировые державы и организации — Россия, Франция, США, Евросоюз, НАТО, ООН, ОБСЕ — вместе и порознь призывают стороны немедленно прекратить огонь и вернуться за стол переговоров, которые бесплодно тянутся уже 26 лет.

И Турция, и Азербайджан заявляют, что мирные переговоры на этот раз начнутся только после того, как прекратится «армянская оккупация Карабаха», то есть вооруженные силы Карабаха и Армении полностью покинут международно признанную территорию Азербайджана. 

Азербайджан также утверждает, что и его территория подвергается обстрелам. В частности, 4 октября власти страны заявили, что армянские вооруженные силы нанесли ракетные удары по городам Мингечевир и Тертер на западе страны.

Кроме того, в Азербайжане говорят, что ракетному обстрелу подвергся и второй по площади и населению азербайджанский город Гянджа — он находится к северу от Карабаха. Армения обстрелы азербайджанских городов отрицает.

длинная линейка

Нагорный Карабах. Историческая справка

Столкновения между армянскими и азербайджанскими силами — эпизод в этническом конфликте, в центре которого стоит территориальный спор о статусе Нагорного Карабаха. В советское время эта территория входила в состав Азербайджанской ССР в статусе автономной области, но была населена преимущественно армянами. 

Движение местных армян за объединение с Арменией и попытка силового подавления его из Баку привели к конфликту и затем полномасштабной войне, в ходе которых произошли этнические чистки, погромы и военные преступления. 

Война закончилась в 1994 году перемирием, принятом при посредничестве России и других членов Минской группы ОБСЕ, сопредседателями которой также являются Франция и США. 

После перемирия территория Нагорного Карабаха и семь прилегающих к ней районов оказались под контролем армянских сил. На них была образована непризнанная Нагорно-Карабахская республика (НКР). Баку считает эту территорию оккупированной. Ереван официально не признает независимость НКР, но называет себя гарантом ее безопасности, а бюджет и армия республики тесно связаны с Арменией.

Продолжающиеся с 1994 года мирные переговоры не привели к каким-то результатам. Ближе всего к прорыву стороны были в 2001 году, когда в американском курортном городе Ки-Уэст президенты Азербайджана и Армении встретились для подписания мирного соглашения. Но в последний момент переговоры сорвались. 

На линии соприкосновения часто происходят столкновения и снайперские дуэли, уносящие жизни военнослужащих и мирных жителей. В апреле 2016 года они привели к полномасштабной войне, которая унесла больше ста жизней. 

Переговорный процесс между двумя странами активизировался в 2018 году, и в результате двух встреч премьер-министра Армении Пашиняна с президентом Азербайджана Алиевым произошла значительная разрядка конфликта. Главы МИД двух стран даже заявили о необходимости подготовки населения к миру. Но за полтора года единственным шагом в этом направлении стал обмен делегациями журналистов — возобновление забытой практики. 

В июле 2020 года произошли столкновения на международной границе Армении и Азербайджана, а не в Карабахе. В отличие от эскалации 2016 года, когда премьер-министр России посетил Ереван и Баку, июльские столкновения не вызвали серьезных международных усилий по примирению двух сторон.

Оставьте комментарий