Новый исход. Армяне бегут из Карабаха, сжигая свои дома

Горящий дом в деревне Чаректар, Кельбаджарский район
В Кельбаджарском районе, между Нагорным Карабахом и Арменией, снова, как и 27 лет назад, горят дома

Через несколько дней после окончания войны в Карабахе снова запылали дома. Потерпевшие поражение в войне армяне бегут, сжигая то, что не могут взять с собой.

В селе Чаректар, у горной дороги, связывавшей северную часть Нагорного Карабаха с Арменией, яркими факелами в вечерней тьме горят несколько домов. Рядом — грузовики, забитые домашним скарбом.

«Мы не хотим, чтобы в наших домах жили азербайджанцы. Пусть сами себе строят дома», — говорит 33-летний житель Чаректара Карен.

Он вырос в этих стенах, за этими окнами, из которых сейчас вырываются огромные языки пламени. Теперь он перевез родителей в Армению и будет как-то обустраивать жизнь на новом месте. 

Карен уверен, что вскоре — может, через несколько лет — сможет вернуться в Чаректар. Вернуться явно не мирным путем — это понятно по его тону и общему настроению.

Чаректар находится в Кельбаджарском районе, а этот район по соглашению, остановившему войну, через два дня должен вернуться под контроль Азербайджана.

Поэтому дома горят и в Чаректаре, и в соседнем Дадиванке, где расположен древний монастырь, и в других селах по дороге.

27 лет назад в Кельбаджарском районе, расположенном между Нагорным Карабахом и Арменией, тоже горели дома, и их тоже жгли армяне — но совсем в других обстоятельствах. 

Карен, житель Чаректара

Карен верит, что еще вернется в Чаректар. Но сейчас он, уходя, сжег родительский дом

Ранней весной 1993 года армянские формирования с боями заняли территорию района, азербайджанское население бежало — через высокий Муровдагский хребет, в мороз, многие замерзли насмерть — а армяне принялись методично уничтожать их брошенные жилища, как они это сделали и в других занятых районах собственно Азербайджана.

Теперь пришла очередь армян срочно эвакуироваться.

По дороге, ведущей через Кельбаджарский район в Армению, один за другим идут грузовики, забитые домашним скарбом, просевшие до асфальта легковушки с привязанными к крышам диванами и холодильниками, бредут редкие стада коров и овец — их тоже перегоняют в Армению.

В одном месте у дороги разбирают ресторан — причем грузят на машины не только оборудование и мебель, но также окна и двери.

Пробка на дороге Кельбаджар-Варденис, исход армян из Кельбаджарского района
Вечером и ночью за два дня до перехода Кельбаджарского района под контроль Азербайджана на дороге в Армению встала гигантская пробка

Тут и там вдоль дороги пилят деревья — надо забрать с собой все, что получится, а дрова в Армении довольно дороги. Грузовиков с древесиной на трассе едва ли не больше, чем машин с вещами.

По мирному соглашению, о котором объявили в ночь на 10 ноября президенты Азербайджана и России и премьер-министр Армении, под контролем Баку останутся и занятые им районы собственно Нагорного Карабаха, то есть бывшей советской Нагорно-Карабахской автономной области. В том числе — города Гадрут и Шуша.

На дороге в Армению. Исход армян из Кельбаджарского района
На дороге в Армению. Исход армян из Кельбаджарского района

Туда армянам тоже обратной дороги нет. Правда, президент Азербайджана Ильхам Алиев уверяет карабахских армян, что они смогут мирно и счастливо жить под азербайджанской властью, но они ему решительно не верят.

Гаянэ Аршакян бежала из Гадрута с дочерьми, матерью и свекровью в начале октября и с тех пор живет в гостинице в Ереване.

«Я плакала всю ночь. Это такое потрясение», — рассказывает Гаянэ, как она восприняла новости о соглашении, по которому Гадрут и ее дом останутся под контролем азербайджанцев.

Гаяне Аршакян, беженка из Карабаха
Гаяне Аршакян некуда возвращаться: ее родной Гадрут заняла азербайджанская армия, а жить рядом с азербайджанцами она не считает возможным

Мысль о возвращении — даже под обещанным в соглашении контролем ООН — Гаянэ отметает: жить рядом с азербайджанцами она не считает для себя возможным.

Вовращаться в Карабах не собираются — пока, во всяком случае — не только жители тех территорий, что перешли или перейдут под контроль Азербайджана, но даже и беженцы из столицы непризнанного Нагорного Карабаха, Степанакерта, и других районов, которые остаются в руках армян.

Незадолго до конца войны карабахский омбудсмен Артак Бегларян утверждал, что беженцами стали около 90 тысяч из примерно 150-тысячного населения Карабаха. 

Степанакерт, 12 ноября 2020
Улицы Степанакерта опустели. Может быть, временно

Уже после этого, 7 ноября, когда армянская армия окончательно потеряла Шушу (в чем призналась только задним числом), случилась финальная волна исхода: из Степанакерта и других районов массово, разом, в ситуации на грани паники эвакуировались остатки мирного населения. Дорога в Армению была забита машинами на протяжении многих километров.

Теперь, через несколько дней после окончания боев и обстрелов, Степанакерт выглядит пусть не совсем вымершим, но каким-то едва живым городом.

Почти все магазины и гостиницы закрыты, пресс-центр закрыт. Где находится глава непризнанной НКР Араик Арутюнян, еще остающиеся на местах чиновники сказать затрудняются. 

Вахе, владелец магазина в Степанакерте
«Надо оставаться. Надо жить дальше», — говорит Вахе, владелец магазина в Степанакерте 

На улицах — исключительно одни мужчины в камуфляже, и тех совсем немного. Они бродят или стоят разрозненными группами или поодиночке.

У журналистов, проработавших здесь всю войну, складывается ощущение, что вот именно теперь в Степанакерте все просто рухнуло — и прежняя жизнь уже не вернется.

22-летняя Диана Хачатрян бежала из Степанакерта с маленькой дочкой и свекровью и живет в гостинице в Ереване. Муж и все остальные родственники-мужчины остались в Степанакерте. Но Диана сейчас думает, что она туда уже не вернется.

Подпись к фото, В Кельбаджарском районе, между Нагорным Карабахом и Арменией, снова, как и 27 лет назад, горят дома Через несколько дней после окончания войны в Карабахе снова запылали дома. Потерпевшие поражение в войне армяне бегут, сжигая то, что не могут взять с собой. В селе Чаректар, у горной дороги, связывавшей северную часть Нагорного Карабаха с Арменией, яркими факелами в вечерней тьме горят несколько домов. Рядом — грузовики, забитые домашним скарбом. «Мы не хотим, чтобы в наших домах жили азербайджанцы. Пусть сами себе строят дома», — говорит 33-летний житель Чаректара Карен. Он вырос в этих стенах, за этими окнами, из которых сейчас вырываются огромные языки пламени. Теперь он перевез родителей в Армению и будет как-то обустраивать жизнь на новом месте. РЕКЛАМА Жертвы самообмана. Потрясенные поражением в войне армяне требуют отставки премьера Семь вопросов к миру в Карабахе. Кто от этого выиграл и что будет дальше? Карен уверен, что вскоре — может, через несколько лет — сможет вернуться в Чаректар. Вернуться явно не мирным путем — это понятно по его тону и общему настроению. Чаректар находится в Кельбаджарском районе, а этот район по соглашению, остановившему войну, через два дня должен вернуться под контроль Азербайджана. Поэтому дома горят и в Чаректаре, и в соседнем Дадиванке, где расположен древний монастырь, и в других селах по дороге. 27 лет назад в Кельбаджарском районе, расположенном между Нагорным Карабахом и Арменией, тоже горели дома, и их тоже жгли армяне — но совсем в других обстоятельствах. Подпись к фото, Карен верит, что еще вернется в Чаректар. Но сейчас он, уходя, сжег родительский дом Ранней весной 1993 года армянские формирования с боями заняли территорию района, азербайджанское население бежало — через высокий Муровдагский хребет, в мороз, многие замерзли насмерть — а армяне принялись методично уничтожать их брошенные жилища, как они это сделали и в других занятых районах собственно Азербайджана. Теперь пришла очередь армян срочно эвакуироваться. По дороге, ведущей через Кельбаджарский район в Армению, один за другим идут грузовики, забитые домашним скарбом, просевшие до асфальта легковушки с привязанными к крышам диванами и холодильниками, бредут редкие стада коров и овец — их тоже перегоняют в Армению. В одном месте у дороги разбирают ресторан — причем грузят на машины не только оборудование и мебель, но также окна и двери. Подпись к фото, Вечером и ночью за два дня до перехода Кельбаджарского района под контроль Азербайджана на дороге в Армению встала гигантская пробка Тут и там вдоль дороги пилят деревья — надо забрать с собой все, что получится, а дрова в Армении довольно дороги. Грузовиков с древесиной на трассе едва ли не больше, чем машин с вещами. По мирному соглашению, о котором объявили в ночь на 10 ноября президенты Азербайджана и России и премьер-министр Армении, под контролем Баку останутся и занятые им районы собственно Нагорного Карабаха, то есть бывшей советской Нагорно-Карабахской автономной области. В том числе — города Гадрут и Шуша. Подпись к фото, На дороге в Армению. Исход армян из Кельбаджарского района Туда армянам тоже обратной дороги нет. Правда, президент Азербайджана Ильхам Алиев уверяет карабахских армян, что они смогут мирно и счастливо жить под азербайджанской властью, но они ему решительно не верят. Гаянэ Аршакян бежала из Гадрута с дочерьми, матерью и свекровью в начале октября и с тех пор живет в гостинице в Ереване. «Я плакала всю ночь. Это такое потрясение», — рассказывает Гаянэ, как она восприняла новости о соглашении, по которому Гадрут и ее дом останутся под контролем азербайджанцев. Подпись к фото, Гаяне Аршакян некуда возвращаться: ее родной Гадрут заняла азербайджанская армия, а жить рядом с азербайджанцами она не считает возможным Мысль о возвращении — даже под обещанным в соглашении контролем ООН — Гаянэ отметает: жить рядом с азербайджанцами она не считает для себя возможным. Вовращаться в Карабах не собираются — пока, во всяком случае — не только жители тех территорий, что перешли или перейдут под контроль Азербайджана, но даже и беженцы из столицы непризнанного Нагорного Карабаха, Степанакерта, и других районов, которые остаются в руках армян. Жертвы самообмана. Потрясенные поражением в войне армяне требуют отставки премьера Почему Азербайджан выиграл войну в Карабахе? Отвечают военные эксперты Семь вопросов к миру в Карабахе. Кто от этого выиграл и что будет дальше? Незадолго до конца войны карабахский омбудсмен Артак Бегларян утверждал, что беженцами стали около 90 тысяч из примерно 150-тысячного населения Карабаха. Подпись к фото, Улицы Степанакерта опустели. Может быть, временно Уже после этого, 7 ноября, когда армянская армия окончательно потеряла Шушу (в чем призналась только задним числом), случилась финальная волна исхода: из Степанакерта и других районов массово, разом, в ситуации на грани паники эвакуировались остатки мирного населения. Дорога в Армению была забита машинами на протяжении многих километров. Теперь, через несколько дней после окончания боев и обстрелов, Степанакерт выглядит пусть не совсем вымершим, но каким-то едва живым городом. Почти все магазины и гостиницы закрыты, пресс-центр закрыт. Где находится глава непризнанной НКР Араик Арутюнян, еще остающиеся на местах чиновники сказать затрудняются. Подпись к фото, «Надо оставаться. Надо жить дальше», — говорит Вахе, владелец магазина в Степанакерте На улицах — исключительно одни мужчины в камуфляже, и тех совсем немного. Они бродят или стоят разрозненными группами или поодиночке. У журналистов, проработавших здесь всю войну, складывается ощущение, что вот именно теперь в Степанакерте все просто рухнуло — и прежняя жизнь уже не вернется. «Сердце, ключ и символ Карабаха». Армянские комментаторы — о новостях о падении Шуши Путевые записки из Карабаха: парадоксы войны в прифронтовом Лачине 22-летняя Диана Хачатрян бежала из Степанакерта с маленькой дочкой и свекровью и живет в гостинице в Ереване. Муж и все остальные родственники-мужчины остались в Степанакерте. Но Диана сейчас думает, что она туда уже не вернется. Контент из Twitter окончен, 1 «Я говорила с ними [после известий о мирном соглашении] — никто пока ничего не делает, все ждут, что случится чудо и это все отменят, потому что все понимают, что так жить будет невозможно. У нас есть горький опыт — не у меня, меня тогда не было, но наши родственники, наши мамы-папы говорят, что с ними рядом жить — это невозможно», — объясняет Диана, которая родилась через четыре года после первой карабахской войны. Подпись к фото, «Все ждут, что случится чудо, и соглашение о мире пересмотрят», — говорит Диана Хачатрян «Мы бы очень хотели вернуться, но если там будут азербайджанцы, то лично я и многие не вернутся назад, потому что мы боимся за жизнь наших детей. Мы знаем, что если они рядом, то в любой день мы можем не проснуться. Потому что они могут запросто зайти в наш дом и убить. Мы даже не доверяем этим миротворцам». В последней фразе Диана имеет в виду российских миротворцев. Многие именно с ними связывают надежды на то, что жители оставшихся под армянским контролем районов постепенно успокоятся, поверят в мир и вернутся. В четверг российские десантники добрались до Степанакерта, взяв таким образом под свой контроль дорогу, связывающую столицу Нагорного Карабаха с Арменией. С пятницы между Ереваном и Степанакертом начнут ходить бесплатные автобусы, на которых беженцы смогут вернуться домой. Многие из тех, кто остался в Степанакерте, никуда уезжать не собираются. «Надо оставаться. Мы должны остаться. Жизнь должна продолжаться», — говорит житель Степанакерта Вахе, печально оглядывая свой салон роскошной мебели, разгромленный взрывной волной от ракеты. Но пока шок от поражения и тяжелых условий мира, на которые согласилась Армения, у многих еще не прошел. Свекровь Дианы, Нунэ, однажды уже была беженкой — она бежала в самом начале карабахского конфликта, в 1988 году, из столицы еще советского Азербайджана, Баку. «В Карабах обратно дороги нет, — убежденно заявляет Нунэ. — Если всё так и останется, а скорее всего, всё так и будет. Дальше — не знаю. Лично я бы уехала вообще из Армении. Потому что я уже не доверяю никому».

«Я говорила с ними [после известий о мирном соглашении] — никто пока ничего не делает, все ждут, что случится чудо и это все отменят, потому что все понимают, что так жить будет невозможно. У нас есть горький опыт — не у меня, меня тогда не было, но наши родственники, наши мамы-папы говорят, что с ними рядом жить — это невозможно», — объясняет Диана, которая родилась через четыре года после первой карабахской войны.

беженка из Степанакерта Диана Хачатрян
«Все ждут, что случится чудо, и соглашение о мире пересмотрят», — говорит Диана Хачатрян

«Мы бы очень хотели вернуться, но если там будут азербайджанцы, то лично я и многие не вернутся назад, потому что мы боимся за жизнь наших детей. Мы знаем, что если они рядом, то в любой день мы можем не проснуться. Потому что они могут запросто зайти в наш дом и убить. Мы даже не доверяем этим миротворцам».

В последней фразе Диана имеет в виду российских миротворцев. Многие именно с ними связывают надежды на то, что жители оставшихся под армянским контролем районов постепенно успокоятся, поверят в мир и вернутся.

В четверг российские десантники добрались до Степанакерта, взяв таким образом под свой контроль дорогу, связывающую столицу Нагорного Карабаха с Арменией. 

С пятницы между Ереваном и Степанакертом начнут ходить бесплатные автобусы, на которых беженцы смогут вернуться домой.

Многие из тех, кто остался в Степанакерте, никуда уезжать не собираются.

«Надо оставаться. Мы должны остаться. Жизнь должна продолжаться», — говорит житель Степанакерта Вахе, печально оглядывая свой салон роскошной мебели, разгромленный взрывной волной от ракеты.

Но пока шок от поражения и тяжелых условий мира, на которые согласилась Армения, у многих еще не прошел.

Свекровь Дианы, Нунэ, однажды уже была беженкой — она бежала в самом начале карабахского конфликта, в 1988 году, из столицы еще советского Азербайджана, Баку.

«В Карабах обратно дороги нет, — убежденно заявляет Нунэ. — Если всё так и останется, а скорее всего, всё так и будет. Дальше — не знаю. Лично я бы уехала вообще из Армении. Потому что я уже не доверяю никому».