Отравление Навального сравнили с покушением на Политковскую

Ситуацию с оппозиционером прокомментировал Петр Политковский, вспомнив свою госпитализацию.

Главред «Новой газеты» Дмитрий Муратов сравнил отравление российского оппозиционера Алексея Навального, находящегося сейчас в коме в больнице Омска, с отравлением журналистки Анны Политковской, произошедшее в 2004 году.

По словам Муратова, Политковская была отравлена 2 сентября 2004 года.

В этот день она намеревалась вылететь в Беслан, где накануне произошел теракт в школе № 1.

Политковская собиралась договориться с Асланом Масхадовым  -тогдашним президентом Чеченской республики Ичкерия — об освобождении ставших заложниками школьников.

«Она вылетела из московского аэропорта Внуково в Ростов, потому что прямых рейсов в Беслан уже не было. В последний момент на борт зашли и сели в салон бизнес-класса два человека, но тогда никто не придал этому большого значения. Политковская всегда вела себя очень осторожно и никогда не ела еду, которую предлагают пассажирам во время полета. Но во время того полета известно, что она взяла у стюардессы черный чай и влажную салфетку», — сказал Муратов.

Затем Политковской стало плохо.

«В аэропорту Ростова ее рвало, она уже теряла сознание, но успела сделать два коротких звонка мне и моему заместителю Сергею Соколову», — вспоминает главный редактор «Новой газеты» в разговоре со Znak.com.

Уже в Ростове Политковская впала в кому и была госпитализирована в карантинное отделение инфекционной больницы. Собеседник издания отметил, что первые пробы крови и рвотные массы загадочным образом «были потеряны».

«Мы прилетели в Ростов с Соколовым. Врачам удалось сделать невозможное — они вывели Политковскую из комы. У нее было очень низкое давление — 40 на 20. Чтобы его нормализовать, мы по совету врачей наливали в пустые бутылки из-под «Кока-Колы» практически кипяток и обкладывали ее этими бутылками», — сказал Муратов.

Из Ростова Анну Политковскую отправили в Москву на частном самолете.

«Доверия к российским медучреждениям у нас не было, поэтому ее лечили в американском медцентре. Там она постепенно начала приходить в себя. Врачи выяснили, что в организме Политковской оказался неизвестный токсин, который подорвал ей здоровье и отравлял ей жизнь вплоть до момента убийства», — подытожил Муратов.

В конечном итоге специалистам так и не удалось понять, каким именно токсином была отправлена журналистка.

«Медики называют такой токсин агентом — это вещество, которое попадает в организм и разрушает его изнутри», — сказал он, подчеркнув, что похожая ситуация произошла с журналистом Юрием Щекочихиным, который также был отравлен.

О ситуации с Навальным высказался также издатель «Медизоны» Петр Верзилов, который был отправлен два года назад

«Первые дни после отравления самые жесткие — в моем случае врачи несколько дней не были уверены, что я выживу. И скрывали результаты моих анализов», — сказал он.

По словам Верзилова, в начале сентября 2018 года его отравили в здании Басманного суда Москвы. Он начал терять зрение, потом речь и способность передвигаться. Месяц молодой человек провел в реанимации в Москве и Берлине. По мнению специалистов, он мог пострадать из-за психотропных препаратов, которые принимал, но сам Верзилов настаивает на том, что был отравлен, и это обстоятельство за два года не было расследовано.

Также он высказался относительно сообщения пресс-секретаря Навального Киры Ярмыш, заявившей о том, что силовики приватно беседуют с медицинским персоналом в больнице, где находится Алексей.

«Именно так и происходило в первые дни моего отравления — спецслужбы просто перестали пускать всех на этаж, где я лежал в реанимации в больнице Бахрушиных в Москве, — нужно было время, чтобы очистить организм и скрыть следы отправляющего вещества», — подчеркнул он.

Как мы писали, главе ФБК и оппозиционеру Алексею Навальному стало плохо во время перелета из Томска в Москву. В итоге самолет экстренно приземлился в Омске, и Навлаьного доставили в больницу. По словам пресс-секретарь Навального Киры Ярмыш, в аэропорту Томска он выпил чай, в связи с чем прозвучало предположение о том, что оппозиционера могли отравить.