Про ситуацию с Ефремовым раздумывала, писать ли. Тема триггерная (вся страна — дети алкоголиков или внуки алкоголиков)

Напишу. 

1. Тема потому противоречивая, что любая созависимость предполагает как раз две фигуры внутри одного человека, которые психика не может соединить в одну. Вот он — прекрасный человек, в данном случае талантливый актер, а вот он — пьяное чудовище, убившее человека. Вот он — чудесный семьянин, а вот он же гоняется за нами с топором, а поймает — убьет. Мозг не может уместить, как это — это все один человек.
Поэтому мнения в обществе разделились на эти две части. 

Часть, скорее всего склонных к созависимости людей, оправдывает его, жалеет, называет это болезнью и тд. 
Не так давно я писала текст о том, почему жертва не уходит, и там было именно про то, почему жертва любит, привязана к тому, кто ее бьет. 
текст тут: https://www.facebook.com/oleynik.maryana/posts/3013648452014543
А коротко — потому что насильник еще и хорошим бывает, и добрым, и любящим. А жертва ужасно нуждается в фигуре любящего родителя, привязанностью которого она не напиталась в детстве. 

Созависимость потому и является созависимостью, что потворствует зависимости человека, в нежелании расстаться с иллюзией, что этот человек — только хороший, не желая видеть правду, что этот человек — делает зло. 

Созависимость говорит: он и так сам себя уже наказал, ему с этим всю жизнь жить, он и так все осознал, тюрьма убьет его и тд. 

А здоровье отвечает: если сейчас ему дать хоть малейшую поблажку и не встретить человека с реальными последствиями его действий, он так ничего и не поймет. И это — подложить огромную свинью — ему же. И если вам так хочется позаботиться об алкоголике — его необходимо встретить с ответственностью и последствиями, иными словами — границами. 

Забота о нем тут — это не не наказывать, а как раз — наказать. 

2. Про мнение о том, что те, кто требуют наказания в белом пальто, потому что сами не без греха, и что мол все так набросились на несчастно оступившегося человека, что тут закон джунглей: либо ты, либо тебя. 

Но в данном случае, вина-то есть объективно. И это не «грешок», и не пушок на рыльце, а нечто такое, чего действительно многие себе позволить не могут ни в каком состоянии, такая граница, которая действительно связана с ценностями человека. 
И ярость и ревностное рвение, с которым эту границу люди бросились защищать, связана буквально с правом на жизнь. Потому что на месте погибшего в фургоне человека мог бы быть любой.

И тогда в белом пальто вовсе не те, кого обвиняют, что они в белом пальто. 
В белом пальто те, кто обвиняет тех, кто якобы в белом пальто. 
Потому что это они не выдерживают не вину (в чем обвиняют первых), а страх быть обвиненным. 
Не выдерживают ситуации, когда кого-то обвиняют, потому что сами боятся быть обвиненными. 

Но вина-то тут есть. Нормально и быть обвиненным. 

3. Ефремов не или-или. Ефремов — и-и. И талантливый актер, и убил человека. И жалко его, и нежалко.

Марьяна Олейник

boardboardboardboardboardboardboardboardboardboardboardboardboardboardboard