Три трупа и 200 тысяч новых подписчиков: о трагедии на вечеринке Екатерины Диденко

Реклама

Сергей Мардан о том, как в детство заигрались очень взрослые люди

Аптечный блогер Екатерина Диденко.

Аптечный блогер Екатерина Диденко. Фото: Instagram.com

Дикая история случилась во время праздновании дня рождения «аптечной блогерши» Екатерины Диденко. В бассейн вывалили несколько ящиков с сухим людом. После попадания «льда» в воду началась химическая реакция — выделение углекислого газа. Люди прыгали в бассейн и сразу теряли сознание, захлебываясь водой. Погибло три человека, четверо находятся в больнице с отравлениями.

Невероятно, но людей убило самое настоящее невежество. Люди, которые учили химию в университете, умерли потому, что учили ее плохо. В самом буквальном смысле.

В советском детстве всевозможные химические опыты исправно поставляли пациентов в травматологические отделения больниц по всей стране. Секреты изготовления «самопалов» и дымовых шашек из карбида передавались из поколения в поколение. Но каждый «экспериментатор» всегда знали про сопровождающий эти опасные развлечения риски, включая возможность остаться с выбитым глазом или встретиться с отцовским ремнем.

Тут в детство заигрались очень взрослые люди. И это делает эти смерти особенно нелепыми.

Как мать будет объяснять своим детям, почему погиб их отец? Скажет, что это была страшная случайность? А потом они все равно прочитают, что это была совсем не случайность, а совершенно чудовищная глупость? Им как с этим знанием дальше жить?

Христиане за каждой литургией молятся о том, чтобы Господь даровал им «смерть мирную и не постыдную». Тут – все вышло с точностью до наоборот.

Социальные сети остаются главным поставщиком нелепых смертей. Но не только. Люди очень часто ведут себя в социальных сетях, как дурно воспитанные и невежественные подростки. Пишут, произносят глупости и низости. Ведут себя как скоты. Заявляют вещи, которые никогда бы не произнесли вслух. Выворачивают наизнанку свои самые постыдные черты.

А потом «виртуальный образ» постепенно подменяет реальный. Виртуальный статус становится важнее, реального. Виртуальные френды и подписчики вытесняют настоящих друзей, на которых просто не остается ни времени, ни эмоций.

Блогер Екатерина Диденко: Вали больше нет с нами, еще Наташи и Юры.

В этом смысле особенно невероятно выглядели ролики, которые исправно размещала в инстаграмме «аптечная блогерша» Екатерина Диденко уже после случившейся трагедии. Не забывая следить за хронометражем и выставляя подходящие фильтры, чтобы хорошо выглядеть в кадре.

И не напрасно. За полдня на акаунт «Аптечного ревизорро» подписалось 200 тысяч человек.

Я не знаю, какую мораль тут можно вывести, кроме того, что благополучный и сытый мир на наших глазах незаметно превратился в настоящий ад.

«Он умер! Всё, его нет больше!»: момент, когда в бассейн на вечеринке бросили сухой лед, попал на видео.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

Екатерина Диденко не знала про сухой лед, потому что просто жила в безопасности. Разве можно её за это винить

Почему девушка с медицинским образованием не могла предвидеть смерть мужа и друзей…

Вот она просыпается и делится с подписчиками первым подарком: букетом роз от мужа (мы уже знаем, что вечером на празднике мужа не станет). Радостная завтракает дома с детьми (днём следующего дня она будет рыдать и признаваться, что не знает как сообщить им про смерть папы). Хвастается промо от каких-то женских брендов. Идёт в парикмахерскую. Её обслуживают как VIP. Ещё бы: в 29 лет у неё уже миллион подписчиков в инстаграме — таких клиентов любит малый бизнес. Фотографируется в купальнике на тёплой зимней улице. Снимает муж. В руках у героини цифры 29. Она смеётся на камеру и говорит «А теперь скорее в баньку». А ты про себя кричишь: «Стойте! Не ходите туда! Там смерть!».

Трансляция из бани: ребята отдыхают. Пацанчик в трусах и футболке дрыгается возле шеста. Всё очень камерно, никакого шика, но героиня счастлива. Она чокается бокалом с объективом, ей аплодируют… СКЛЕЙКА она рыдает дома на следующий день и говорит: «Вали больше нет с нами. А ещё Наташи и Юры». И потом слёзы и траурный вой. День рождения оказался днём смерти. Бассейн после парилки, который исторически символизирует купель, стал загробной рекой. Баня — братской могилой.

Я вижу, как многие смеются над этой девушкой. Удивляются, что она работает провизором и не знает, какую опасность представляет сухой лёд. При этом у меня же в ленте мужики с высшим техническим образованием спрашивают друг у друга «а что именно стало причиной смерти?» и путаются в показаниях.

Я знаю, что сухой лёд нельзя брать голыми руками и что нельзя дышать его испарениями. Но знаю это только потому, что в 90-е ребёнком торговал на рынке. Рядом с нашей точкой ушлый цыган сбывал ворованное мороженое, которое валялось на земле в коробках, забитых сухим льдом. Он то и предупредил меня об этом.

Понимаете, я получил это знание не из книжек, хотя и перечитал в детстве все тома детской энциклопедии «Аванта+». Оно досталось мне как часть жестокого опыта, куда входил ещё курс базарной ругани, навык противоречить кидалам, угрюмое смирение перед абьюзом… Получается, что эта девушка пострадала из-за того, что просто жила безопаснее и лучше меня, никогда не задумываясь о подобных вещах. Можно её за это винить? Конечно, нет.

Я вспоминаю ещё один случай. Году в 2011 в эфир телевидения, где я работал, стали выводить видеозвонки по Скайпу. Интерактив. И туда стала регулярно дозваниваться журналистка из центральной России. Дозванивалась так удачно, что в итоге её позвали работать к нам в холдинг. Она согласилась. Нашла в Москве квартиру, где будет жить. Отпраздновала с подругами отвальную. Приехала домой за чемоданом и, вдруг, у неё с дымом коротнул телевизор. Девушка стала заливать дым водой из металлического чайника. Телевизор оказался включен. Её ударило током и она сгорела. Вместо такси на вокзал катафалк повёз её на кладбище.

Тут можно, конечно, говорить про премию Дарвина. И что «Надо же думать!». Но только всё это будет, товарищи, туфта и порожняковый гон, как говорили у нас на псковском рынке. Защитная реакция, чтобы убедить себя, будто можно перехитрить смерть.

Нельзя.

Ирония счастливых случаев, когда смерть проходит мимо нас, в том, что мы почти никогда не замечаем, как это происходит. Все веселятся на дне рождения, кому-то в голову приходит яркая мысль. Но кто-то говорит «Не надо» И это «Не надо» спасает в этот миг его собственную жизнь, жизнь его друзей, психическое здоровье его детям. Но никто об этом не знает. А смерть — она всегда рядом за тоненькой занавеской из папиросной бумаги.

Древние говорили «Все под Богом ходим!» и были правы.

Сколько раз я ходил по минному полю (реально), пил непонятно что и непонятно с кем, на долю секунды притормаживал на тротуаре перед автобусом, который появлялся из ниоткуда… Я знаю таких случаев 8-10, но их было гораздо больше. И из них каждый мог закончится моей гибелью.

Сегодня много говорят о трансформации образования. Но никто почему-то не обсуждает, как ввести в него тему смерти. При этом роман Набокова «Дар» начинается с цитаты дореволюционного учебника русской грамматики: «Дуб — дерево. Роза — цветок. Олень — животное. Воробей — птица. Россия — наше отечество. Смерть неизбежна».

Смерть неизбежна. Всегда. Даже для биохакеров и вселенной инстаграм-героев, где все кричат «Я-Я-Я! Я-живу! Я-и-есть-сама-жизнь! Я-всегда! Я-полнота-во-мне-нет-недостатка!».

А потом начинается: «Ушёл на радугу!», «Больше нет с нами»… Не с нами. Вообще нет. Навсегда.

Был образ, исправленный фильтром. Стал — биоматериал, переданный на хранение в больничный морг. И до момента окончания уголовного дела (а по факту — составления вороха бумаг и кипы протоколов) будет оставаться в таком качестве.

Как эта бедная девочка сможет пережить это страшное откровение — не могу представить. Но очень ей сочувствую. Сегодня я — Екатерина Диденко.

Хотя, возможно, сообщество инстаграм-спектакля окажется сильнее, чем я привык думать. И от сториз к опросу, от доната к инсайду она выкарабкается и даже увеличит охват своей аудитории.

Меня в таких случаях выручает всегда ирония абсурда.

Когда я вижу подобное, у меня в голове начинает играть песня из фильма «Седьмая печать» Бергмана «Лошадь сидит на дереве». Она описывает нелепость, в которую скатывается наш мир во всех своих частностях. И подводит под каждым описанием черту: «Тот, кто в чёрном, пляшет на морском берегу», «Тот, кто в чёрном, испражняется на песке», «Ночь темна и рассвет всё не настаёт, а тот, кто в чёрном, стоит, и стоит, и стоит на морском берегу».

Кто-то в чёрном сидел за столом в этой проклятой московской бане. Только не попал в кадр. Хотя именинница размахивала перед своим лицом айфоном, наверное даже, самой последней модели.

«Екатерине Диденко придется объяснить следователям, как она с образованием фармацевта не остановила мужа, бросавшего сухой лед в бассейн»

— Это зависит от выводов следствия, — объяснил «Комсомольской Правде» адвокат Евгений Корчаго. — Сейчас следователям предстоит досконально выяснить, кому принадлежала идея с сухим льдом, кто его заказывал, с кем это обсуждалось. В любом случае, насколько я знаю, блогер Диденко — провизор, профессиональный фармацевт. Это специалисты, которые имеют хотя бы базовое химическое образование, поскольку должны знать, какие лекарства и препараты нельзя смешивать, потому что могут происходить те или иные реакции. Если она с мужем согласовывала сухой лед на вечеринке, ей будет сложно объяснить следователям, почему имея специальное образование, она его не остановила. В таком случае она также может стать фигуранткой уголовного дела по статье «причинение смерти по неосторожности двум и более лицам», по которой предусмотрено лишение свободы на срок до четырех лет. Но все, повторюсь, зависит от того, будет ли следствием доказана ее вина.

Медики увозят тела погибших молодых людей.

— Может ли быть дополнительная ответственность за то, что именно она организовывала эту вечеринку и приглашала на нее людей?

— Если бы речь шла об организации массового мероприятия, речь могла идти о статье «оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших смерть двух и более лиц». (По этой статье максимальное наказание — до 10 лет тюрьмы, — Авт.). Но здесь не тот случай. Это была частная вечеринка.

— Пока неизвестно, согласовывалось ли использование сухого льда в бассейне с администрацией банного комплекса. Теоретически эти люди тоже могут стать фигурантами уголовного дела?

— Если будет доказано, что арендаторы обговаривали с ними, что будут использовать в конкретном бассейне конкретно это вещество — то да. Это будет та же статья 238 УК «оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших смерть двух и более лиц».

— Если все-таки предположить, что Екатерина Диденко станет фигуранткой уголовного дела о причинении смерти по неосторожности, для нее как для женщины и матери двух маленьких детей (в суде это смягчающее обстоятельство, — Авт.) все в любом случае не закончится реальным сроком?

— Давайте без фамилий. Вину Екатерины все-таки еще нужно доказать. Разумеется, в подобных делах учитываются многие факторы. В том числе дети, состояние здоровья самого подсудимого и то, как он ведет с потерпевшими. Здесь потерпевшими будут признаны родственники погибших и пострадавшие. Если подсудимый возьмет на себя лечение пострадавших и договорится с родственниками погибших о компенсации, по закону дело могут даже прекратить и ограничиться судебных штрафом. Факторов много. И диапазон наказания большой — от реального срока до прекращения дела.

Реклама