«Ты, конечно, не Гурченко» — стоит ли терпеть?

Реклама

Вдова Иосифа Кобзона рассказала о своих с ним отношениях.

Фото: Соцсети

Интервью мне понравилось. Прежде всего, тем, как ярко в нём показан психотип мудрой женщины.

 Мудрой — в самом плохом смысле этого слова.

Нелли — так зовут вдову — поведала о том, что Иосиф ей изменял, а она прощала.

Пожалуй, процитирую:

Каждая жена может понять, есть ли у её мужа увлечение или нет. Он всё отрицал, но я знала, что это не так.

Честно? Очень. Знакомо нашим бабам? До боли.



Мужик «всё отрицает». Баба знает, но о всеми правдами и неправдами открещивается от этого знания до тех пор, пока либо у неё самой не прорывает плотину терпения, либо мужик, устав разрываться между женой и «увлечением», во всём признаётся.

За этим следует сбор вещей, хватание в охапку детей и отъезд к маме. Далее мужик просит прощения, а баба, конечно же, прощает. Самойлова, привет!

Простила и Самойлова, простила и Кобзон. Стали жить дальше.

Нелли очень старалась. В том числе, убедить себя в том, что ей «не было обидно». Улыбалась, изображала из себя «счастливую жену и маму», как это делает и Самойлова, и легион других баб по всей России.
 Возможно, в какие-то моменты и чувствовала какой-то суррогат счастья: мужик-то — при ней!

Иосиф сохранил о Людмиле Марковне хорошие впечатления. Он всегда мне говорил: «Ты, конечно, не Гурченко». Мне не было обидно. Я старалась его завоевывать и свое место под солнцем.



Фото: Соцсети

Кобзон не спешил звать Нелли замуж. Ему это было не надо.

Он потом всё время мне говорил, что я его на себе женила.


Вы тоже из кожи вон лезли, чтобы женить на себе мужиков, которые не хотели на вас жениться? Вы, как и Нелли, соглашаетесь играть по их правилам, позволяя мужикам ставить вам условия?

Он поставил условие, что я должна быть со всеми доброй и гостеприимной. 



Будь доброй, покладистой. Улыбайся. Глотай. Будь удобной, а иначе ты мне не нужна.

Вы, как и Нелли, боретесь с дружками, а, может, ещё и с бабами своих мужиков?

Мне приходилось бороться с его друзьями, которые хотели утащить его в свои компании.


И вот на это вы тратите свою единственную, драгоценную-предрагоценную жизнь?



Так Кобзон хоть своей Нелли деньжат оставил: поживёт на старости лет в своё удовольствие. Хотя сколько той жизни осталось?.. Стоило ли оно того?

А вам что ваши козлы оставят, кроме долгов перед банком, после того, как вы положите целую жизнь на удовлетворение их прихотей и стояние перед ними в прогибе?



Не жалко себя? Признавайтесь!

Лена Миро

Реклама