Врач Алексей Петкевич уволился из президентской больницы

Реклама

Доктор Алексей Петкевич:
— Когда я увидел, что сделали с людьми, которые были на Окрестина (Центр изоляции правонарушителей, ЦИП), я пошел к главврачу и подал заявление, которое мне подписали. Я врач-хирург, я знаю, что такое ранение. Вывернутый резиновой пулей наружу «фарш» будет очень долго заживать. Коллеги рассказывали, что некоторым разрывало брюшную стенку. Они столкнулись с кровотечением брюшной полости, тяжелыми множественными сочетанными травмами, были выбиты глаза. Это было какое-то нашествие татаро-монголов? Или что?
Я врач и категорически против насилия! Как можно бить и бить, и бить, и бить, и бить? Повреждение бедренной и подколенной артерии считается тяжким телесным. А при таких ударах они могут порваться. Удар в промежность — это вообще за гранью. Девочке отбили грудь. Травмы физические заживут, но что у них будет с психикой? А скольких мы еще не видели и не увидим? Что этим избиением хотели доказать? Что так любят свой народ?

Алексей Петкевич считает, что те, кто вышел из ЦИП на Окрестина, крепкие люди:
— После таких ударов, когда бьют в одно место, может разорваться печень, почки, селезенка, может оторваться корень легкого. Я читал про подобное у Солженицына, видел в военных фильмах. Но я не думал, что такое может случиться в Беларуси, которую более 75 лет назад фашисты «отутюжили» и «положили», по разным оценкам, от трети до четверти населения. А сейчас складывается ситуация, когда мы опять можем стать полем боя. Это наша земля. У нас ничего нет, кроме людей, лесов, рек и озер. Мы голые. Главное достояние — это интеллект наших людей.

Алексей Петкевич говорит, что принять решение об увольнении было непросто, но он об этом не жалеет:
— Я ушел и не сожалею. Сначала были сомнения: вроде платят деньги, скоро их не будет, придется искать работу, возможно, мне выпишут волчий билет. Ушел — посыпались звонки из России, Польши, даже из США однокурсники звонили. Но уезжать я не хочу: Беларусь — моя Родина. Я благодарен Ирине Абельской (главврач лечкомиссии) за то, что десять лет назад она мне помогла с работой и поддерживала. Мы реально делали операции, которые никто другой в Беларуси не делал.

Сейчас, по словам Алексея Петкевича, он опасается репрессий против себя:
— Я был ведомственным врачом. Думаю, со мной будут обходиться жестче, чем с обычными врачами. Репрессий я действительно опасаюсь. Возможно, придется уехать, хотя я этого не хочу. Подозреваю, что сейчас меня будут обливать грязью, делать из меня психопата и неуравновешенного. Но мне уже все равно.

Мой дед был партизаном, он оставил на войне две ноги. Почему сегодня я как врач, как гражданин должен смотреть на это все спокойно, будто ничего не произошло? Это неправильно. Я поддерживаю всех, кто выразил свою гражданскую позицию. Латушко — молодец, знаю его лично. Он очень культурный и корректный человек. А сегодня я узнал, что он еще и за свой народ. Это достойно уважения.

Я не плакал с 2012 года — тогда умер отец. А в этот раз было что-то. Мой народ унизили и растерзали. Такое действительно нельзя забывать и прощать, это безнаказанным остаться не должно.

Реклама