«Женщина не может быть одна, тем более, в гарнизоне»: исповедь роковой убийцы

Поменяв, как перчатки, трех мужей, жительница Алтайского края убила четвертого любовника, а затем – приемную мать.Татьяна Давыдова.

Татьяна Давыдова.

Фото: из личного архива героя(ев) публикации

53-летняя Татьяна Давыдова, как непокорная Лилит (первая жена Адама, если кто не знает), сбежала от трех опостылевших мужей, а последнего любовника убила во время ссоры. Сейчас она отбывает наказание за смерть приемной матери и, сидя в штрафном изоляторе за склоки с другими зэчками, вяжет милейшие детские игрушки, рассуждает о семейных ценностях и о том, что главное в жизни быть на позитиве и спокойствии.

«Вышла за него святой девочкой»

На лице Татьяны еще сохранились следы былой красоты, а в глазах отблески чертовщины, которая в свое время сводила мужиков с ума.

— Они и сейчас мои, — словно прочитав мысли, говорит арестантка. – Выйду, сразу прибегут, только пальцем помани.

За первого мужа Татьяна вышла в 17 лет, как она говорит, святой девочкой. Парню тогда было 24 года, он служил во внутренних войсках. Это был шанс сбежать от приемной матери.

— Мое детство кончилось в 9 лет. Мы тогда жили в Казахстане. Все было хорошо, пока не умер приемный отец, который души во мне не чаял. После его смерти мать решила переехать в Алтайский край поближе к родственникам. Меня отправили вместе со всем хозяйством в Белоярск, а мать осталась в Казахстане оформлять документы. Помню, как сижу одна во дворе, а вокруг бараны, козы, куры… За мной присматривала тетка, я у нее ела, если можно так сказать — у нее своих детей куча, наливает всем молока в кружки, а мне на донышко плеснет, сами поедят, а мне с краю едва что-то оставят. Да и мать всю жизнь укоряла, то съела больше, то сделала что-то не так. Я им чужая всегда была. Поэтому и цель у меня была побыстрее уйти из дома, — вспоминает Татьяна.За первого мужа Татьяна вышла в 17 лет.

За первого мужа Татьяна вышла в 17 лет.

Фото: из личного архива героя(ев) публикации

От первого брака у Татьяны родилась дочка, но семейная жизнь пришлась не по вкусу, и женщина ушла.

— Поняла, что он мне не нужен. Дура, конечно, осталась бы с ним — было бы все в жизни. Я люблю его как человека, но как мужчина он мне не нужен, понимаете, мне должно быть вкусно, — рассказывает заключенная.

А я люблю военных!

Второй муж осужденной женщины был военным из ЗАТО Сибирский.

— Как-то приехали в гости в ЗАТО с подружками. Сидим, а там все по парам. Я говорю, хоть бы мне какого-то крокодила нашли, а то сижу как третий лишний. Через некоторое время заходят люди и говорят – вот тебе и крокодил, знакомься, Гена! А через две недели он предложил мне руку и сердце. Мне было 25 лет. Я согласилась. Через 10 месяцев нам дали однокомнатную квартиру. И я поняла, что это был правильный выбор – это дурочки уезжают в большие города, а умные выходят замуж за военных, получают квартиры, рожают детей, — признается женщина.

Со вторым мужем ветреница провела пять лет, родила ему сына, но ушла. Говорит — бил:

— Но я и поводы давала постоянно. И кокетничала, и романы крутила. Я же не по любви за него выходила, а из-за перспектив.

Женщина вспоминает о своих похождениях с видом сытой кошки и без малейшего сожаления о расставаниях. После развода одиночество длилось недолго.

— Женщина не может быть одна, тем более, в гарнизоне, – кокетничает Татьяна. – В моей жизни случился майор Алексеев. Мы уже были знакомы – еще в школе учились вместе, да и в гарнизоне все друг друга знают – там такая Санта-Барбара… Встретились в школе на родительском собрании, — вспоминает женщина.

Оказалось, что мужчина овдовел. Они разговорились, пошли попить кофе, ну и закрутилось — прожили с ним пять лет. Правда, военный оказался любителем сходить налево.

— Я знала про его похождения, в военном городке все про все знают, это копилось. Однажды я его выпроводила и сказала, что он больше не нужен – я не прощаю измен. Сейчас он до сих пор один, — говорит заключенная.

Секрет женского успеха, по словам страстной зэчки, заключается в том, что она «никогда не терроризировала мужчин и давала им, как мужики сами хотели».

— Это все, что мужчине нужно от женщины, тогда он будет всегда с ней. Я его не дергаю никогда, он имеет право иметь деньги и немного своей жизни, но главное, чтобы он говорил, что я самая любимая. Ну и должен отдавать мне всю свою жизнь и все прощать. Я же прощаю! Придет под утро, я даже не буду спрашивать, где он был. Я и девчонкам молодым советую: замуж зовут – соглашайтесь, завтра не предложат. Главное, не требуйте слишком много с мужчин, не занижайте этими требованиями его самооценку. Пока он королем себя чувствует, он твой и будет горы сворачивать, — говорит Татьяна.

Горячая кровь

После майора Алексеева у Татьяны случился новый роман и снова с военным. Правда, на этот раз ее таежный роман закончился трагедией.

— Он вдовец, старший прапорщик был. Отмечали его день рождения, приехали его родственники, мать и мать погибшей жены с мужем. Мать начала запрещать ему детей к родственникам жены возить. Те обиделись, сели в машину, хотели уехать. Я их остановила и давай срамить его мать, — рассказывает Давыдова.

Любовник заступился за мать, завязалась ссора, которая переросла в драку.

— На кухне попадали ножи, он потянулся за одним из них, я схватила нож раньше и ударила, — вспоминает женщина. – Убила одним ударом.Сейчас женщина вяжет игрушки.

Сейчас женщина вяжет игрушки.

Фото: пресс-службы УФСБ России по Алтайскому краю

Давыдову отправили за решетку на восемь лет. На тот момент ее старшей дочери было 19 лет, у нее на руках была годовалая дочка. Сыну было 13, а когда мать снова появилась на горизонте — стукнуло 21. Все это время они едва сводили концы с концами, сестра оформила над ним опекунство – отец написал отказ, чтобы они могли получать деньги. Отправила дочку свекрови, чтобы иметь возможность работать.

Вторая смерть

Свой первый срок Татьяна оттрубила от звонка до звонка – шальной характер не дал пойти по УДО. А вот со вторым приговором женщина не согласна – ее посадили за смерть приемной матери. Женщина скончалась в результате полученных травм. Стоило об этом заговорить, как кокетка Давыдова превратилась в фурию, доказывая с пеной у рта, что пальцем не тронула женщину.

— Примотали бабушку! Это родственники обиделись, что я им дом не отдала, и решили меня посадить. Сами о ней не заботились, только пенсию забирали. Я когда вышла, она уже совсем плохая была. У нее был Альцгеймер. Мне приписали, что я ее избиваю! Но никаких сломанных ребер не было. Даже в заключении было написано, что одна из травм получена вследствие падения или заболевания, — клянется арестантка.

Это все произошло в марте 2017 года. Согласно материалам уголовного дела, мать страдала деменцией, это вызывало раздражение и агрессию у Татьяны, поэтому она нанесла ей не менее 20 ударов руками и ногами по голове и телу. В результате пожилая женщина получила многочисленные травмы.

— Они меня засудили, — плачет женщина. – Посмотрели, что сидела — рецидив и упекли. Сына угрозами заставили дать показания против меня. Как я только не пыталась перевернуть это дело, ни одно ходатайство не было удовлетворено на суде, записали какую-то алкоголичку в скрытые свидетели, якобы она сидела со мной в СИЗО и слышала, как я рассказывала, что я избивала ее, — говорит женщина.

Штрафной изолятор

Глядя на Татьяну, невольно думается, что все-таки она могла ударить старушку – такой темперамент в узде не удержишь. Да и в колонии она уже получила 25 взысканий, семь раз сидела в ШИЗО, пять раз – в помещении камерного типа. Не заладились отношения с товарками…

— Я спела на 9 мая, у моей дочки это день рождения, для меня праздник. А они на меня накинулись – мать убила, а уже «блэшку» (благодарность от администрации – прим.авт) получила!

На прощание Татьяна подарила нам сделанные своими руками мягкие игрушки. Мы шли по дорожке новоалтайской ИК-11, и она с сияющими глазами рассказывала, как мечтает вернуться к детям, как любимый сын попросил связать для него игрушку – прежнюю забрал кто-то из малышей.

— Моя цель сейчас снять как можно больше взысканий и уйти хотя бы в колонию, — говорит Татьяна. – Пусть говорят про меня, все, что хотят – не буду больше реагировать, и во мне не будет злости ни на кого. А не будет злости, не будет и плохих последствий.